Страница 9 из 74
И на следующий день, когда он снова оказался в коридоре — на этот раз у второго входа, где я меньше всего ожидала его увидеть, — я уже не удивилась.
— Ты не пришла, — сказал он вместо приветствия.
— Я ничего не обещала, — ответила я, проходя мимо.
— Я и не ждал обещаний. Просто надеялся.
Он пошёл рядом со мной. Не касаясь, не навязываясь, но и не отставая. Его шаг был шире моего, и ему приходилось сбавлять темп, чтобы не обогнать.
— Вы идёте за мной? — спросила я, не глядя на него.
— Я иду в ту же сторону.
— Вы не знаете, куда я иду.
— В аудиторию 207, — спокойно сказал он. — У вас сейчас семинар по старославянскому. Я читал расписание на прошлой неделе.
Я остановилась.
Повернулась к нему.
Мы стояли прямо посередине коридора, и студенты обтекали нас с двух сторон, как вода обтекает камни. Кто-то косился, кто-то улыбался, кто-то что-то шептал соседу. Мне было плевать.
— Вы больной? — спросила я в лоб.
Стас не обиделся. Он даже улыбнулся — той самой уголковой улыбкой, которая сводила меня с ума (я признавала это только себе).
— Возможно, — сказал он. — Но это не значит, что мои чувства ненастоящие.
— У вас нет никаких чувств. Вы меня не знаете.
— А ты дай мне шанс узнать, — тихо сказал он. — Один шанс. Один разговор. Если после этого ты скажешь «уйди», я уйду. Честно. Без преследований. Без записок. Без смс. Просто исчезну из твоей жизни.
Я посмотрела в его серые глаза. Искала ложь, хитрость, манёвр. Не нашла.
Только усталость. Только искренность.
Только что-то глубокое и тёплое, что хотело меня коснуться.
— Нет, — сказала я. — Я не готова.
— Тогда я буду ждать, — ответил он просто.
И развернулся.
Пошёл в противоположную сторону, не оглядываясь.
Я стояла и смотрела ему вслед, пока его фигура не скрылась за поворотом.
И только тогда поняла, что всё это время не дышала.
Сделала глубокий вдох — и почувствовала, как внутри что-то стронулось с места.
Маленькое, хрупкое.
Похожее на лёд, который дал первую трещину.
Я не знала, хорошо это или плохо.
Я знала только одно: бежать больше некуда.
Стены, которые я строила два года, оказались не такими уж прочными.
А человек, который в них стучался, не собирался уходить.
И это было самым страшным.
И самым прекрасным, что случалось со мной за последние два года.
Я не сказала ему «приходи».
Но я перестала надевать куртку через чёрный ход.
На следующее утро я вышла через главный вход.
Без страха.
Без надежды.
Просто — через главный вход.
На случай, если он будет ждать.
Но его не было.
В тот день я не получила ни одного сообщения.
И впервые за долгое время не знала — радоваться этому или плакать.