Моя навсегда

Глава 2

После того разговора в коридоре прошло ещё два дня. Два дня тишины. Два дня без сообщений, без записок, без внезапных появлений в самых неожиданных местах. Два дня, когда я могла спокойно ходить на пары, не оглядываясь через плечо, не вглядываясь в лица прохожих в поисках знакомого профиля, не проверяя телефон каждые пять минут в ожидании уведомления с незнакомого номера.

Я должна была радоваться.

Я не радовалась.

Это было похоже на то чувство, когда долго ждёшь грозу — воздух тяжелеет, становится душно, хочется, чтобы уже грянул гром, разрядил напряжение, но небеса молчат, и тишина давит на уши сильнее любого шума. Вот так и я: ходила по университету, делала вид, что всё нормально, а внутри натянутая струна вибрировала от каждого шороха, каждого взгляда, каждого случайного прикосновения в толпе.

Ира заметила. Конечно заметила. Она вообще стала за мной наблюдать с каким-то особым вниманием, как биолог за подопытным организмом.

— Ты его ищешь? — спросила она в четверг на перемене, когда я в сотый раз обвела взглядом коридор.

— Нет, — ответила я слишком быстро. — Просто смотрю по сторонам.

— Раньше ты не смотрела по сторонам.

— Раньше меня не пытались сбить машины.

— Олесь, — Ира вздохнула и взяла меня за локоть, притягивая ближе. — Если хочешь его увидеть — скажи. Я могу позвонить, у меня есть его номер.

— Откуда⁈

— Он дал. В тот день, когда я… ну, когда дала ему твой.

— Ты хранишь номер парня, который преследует твою лучшую подругу?

— Я храню номер симпатичного парня, который преследует мою лучшую подругу, потому что это стратегическая информация, — поправила меня Ира с невозмутимым видом. — Мало ли что.

Я вырвала локоть из её руки и пошла вперёд, чеканя шаг.

— Ничего ему не звони. Я не хочу его видеть.

— Врёшь, — донеслось мне в спину.

Я не обернулась. Потому что если бы я обернулась, пришлось бы смотреть Ире в глаза, а в моих глазах в тот момент читалось бы именно то, что она сказала. Правду.

Пятница наступила как-то внезапно, хотя я ждала её с самого понедельника. Не потому что уставала от учёбы — наоборот, занятия отвлекали. А потому что в пятницу у нас было всего две пары, а потом — долгий перерыв до вечера, когда я могла закрыться в комнате общаги и никого не видеть. Но в эту пятницу всё пошло не по плану.

Первая пара — история зарубежной литературы — прошла как в тумане. Мы разбирали Диккенса, я что-то записывала, даже отвечала на вопрос про социальную несправедливость в «Оливере Твисте», но слова вылетали изо рта механически, как у куклы, которую дёргают за ниточки. Преподаватель, молодой доцент Завадский, посмотрел на меня с лёгким удивлением — обычно я была активнее, — но ничего не сказал.

На второй паре — теоретическая фонетика — я уже более-менее пришла в себя. Мы разбирали артикуляцию гласных, и я даже вышла к доске рисовать схему положения языка. Это помогло. Конкретная, точная наука о звуках не оставляла места для посторонних мыслей. Никаких Стасов, никаких серых глаз, никаких записок. Только глотка, нёбо, губы и точные движения речевого аппарата.

После звонка я собрала вещи медленнее, чем обычно. Не хотелось возвращаться в пустую комнату, где Ира сейчас, наверное, красит ногти или смотрит сериал, и где тишина будет настойчиво напоминать о том, что мне никто не пишет.

— Ты в столовую? — спросила Катя Ковальчук, одногруппница с соседнего ряда. — Мы идём компанией.

— Нет, спасибо. Я лучше в кафе схожу, — ответила я, даже не подумав.

В университетском кафе. Там, где кофе был сносным, булочки — свежими, а очереди — не такими длинными, как в столовой. Там, где можно было сесть у окна, открыть ноутбук и сделать вид, что ты работаешь, хотя на самом деле просто пялишься в экран и думаешь о своём.

Я никогда не ходила в это кафе по пятницам. Слишком много народу, слишком шумно. Но сегодня почему-то потянуло именно туда.

Или не почему-то.

Я не хотела себе в этом признаваться, но внутренний голос — тот самый, глупый и романтичный, который я старательно затыкала последние два года — шептал: «А вдруг он там?» А я ему мысленно отвечала: «И что с того? Я просто хочу кофе».

Спор с самой собой продолжался всю дорогу от аудитории до первого этажа, пока я спускалась по лестнице, миновала гардероб и толкнула стеклянную дверь, ведущую в университетское кафе.

Место было полупустым. Честно говоря, я ожидала худшего. Всего несколько столиков были заняты — парочка первокурсников с ноутбуками, пожилой преподаватель с газетой, две девушки из художественной самодеятельности, которые что-то оживлённо обсуждали. И никого, кто был бы похож на него.

Я выдохнула. С облегчением. Или с разочарованием — уже не разбиралась.

Встала в очередь к стойке. Передо мной было два человека: девушка с огромным стаканчиком капучино и парень в толстовке, который никак не мог определиться с выбором.

— Долго ещё? — спросила я у него в спину.

— Жизнь коротка, чтобы торопиться, — философски ответил он и наконец заказал американо.

Я подошла к стойке. Бариста — вечно сонный парень по имени Дима с татуировкой дракона на запястье — узнал меня и улыбнулся.

— Обычное?

— Да, латте с сиропом, и, пожалуй, возьмите вон ту булочку с корицей, — я кивнула на витрину.

Дима начал пробивать заказ, я потянулась за карточкой в карман рюкзака — и в этот момент произошло то, чего я никак не ожидала.

Рука с карточкой появилась слева.

Чья-то рука — мужская, с длинными пальцами, без колец, с аккуратным маникюром — легла на стойку, и голос, который я уже начала узнавать даже сквозь шум и гул, произнёс:

— Запиши на меня.

Я подняла глаза.

Стас стоял рядом со мной — так близко, что я чувствовала запах его парфюма. Тот самый — древесный, с цитрусовой нотой, от которого внутри всё переворачивалось. На нём была серая футболка с длинным рукавом, джинсы, на ногах — кроссовки, которых я раньше не видела. Волосы были чуть влажными, как будто он только что из душа. И он улыбался.

Не насмешливо. Не нагло.

Спокойно. Тепло. Как будто мы уже сто раз так делали — встречались в кафе, он платил за меня, и это было в порядке вещей.

— Вы? — вырвалось у меня.

— Я, — подтвердил он, протягивая карточку баристе. — Приятно снова тебя видеть. Ты сегодня хорошо выглядишь. Отдохнувшая.

Дима с татуировкой дракона переводил взгляд с меня на Стаса и обратно с выражением человека, который понимает, что попал в центр неловкой сцены, но не знает, как из неё выйти.