Страница 61 из 74
Глава 18
Суббота в парке с яблоком стала началом чего-то нового. Не резкого, не драматичного — скорее похожего на медленное, верное течение реки, которая сначала была мелкой и каменистой, а теперь набирала глубину и силу. Мы встречались каждую субботу — я приходила ровно в два, он ждал с одиннадцати, но я делала вид, что не замечаю, как замёрзли его пальцы, когда я брала его за руку. Мы разговаривали. О книгах, о погоде, о Семёновой, которая всё никак не успокоится с курсовыми, о его клиентах, которые требовали невозможного. Ничего личного — или почти ничего.
Я чувствовала, что он осторожничает. Боится спугнуть. Держит дистанцию, которую я сама установила, но от которой теперь начинала уставать. Потому что чем больше я узнавала его — его жесты, его интонации, его манеру слушать так, будто каждое моё слово — драгоценность, — тем сильнее хотелось узнать больше. Настоящего. Не того, кто аккуратно подбирает слова, чтобы не нарушить границы, а того, кто забывает о правилах и говорит то, что думает.
Декабрь летел стремительно. Сессия навалилась снежным комом — зачёты, экзамены, бесконечные ночи над конспектами. Я почти не видела Стаса, кроме субботних встреч, которые стали для меня маленькими островками тепла в море студенческой суеты. Он не писал каждый день — только изредка, коротко: «Как подготовка? Не переутомляйся». Я отвечала односложно, но смайлики уже не прятала. Ира заметила и довольно улыбнулась, но промолчала — она научилась не лезть с советами, за что я была ей благодарна.
В середине декабря на филологическом факультете случилось событие, которое всколыхнуло всех — межвузовский круглый стол по современной литературе, куда пригласили студентов и преподавателей из нескольких университетов. Организаторы предусмотрели кофе-брейк между секциями — нехитрый шведский стол с бутербродами, печеньем и горячими напитками, который должен был способствовать неформальному общению. Я не планировала участвовать — у меня было слишком много дел, — но Семёнова настояла: «Вам нужно расширять кругозор, Стрюкова. И заодно заявить о себе». Я подчинилась, как всегда.
Круглый стол проходил в главном корпусе нашего университета, в аудитории 301 — просторной светлой комнате с круглым столом, вокруг которого расставили стулья. Было душно, людно и шумно. Преподаватели в строгих костюмах, аспиранты с умными лицами, студенты — в основном старших курсов — делали вид, что понимают, о чём идёт речь. Я сидела в углу, делала пометки в блокноте и ждала, когда всё это кончится.
Ира была рядом — тоже по настоянию Семёновой, хотя её тема была далека от современной литературы. Она крутила головой, рассматривала участников и время от времени шипела мне на ухо: «Вон тот парень из педуниверситета положил глаз на Катю», или «Преподавательница с розовыми волосами, ты видела? Смелая женщина». Я отмахивалась, но в душе была рада её присутствию — с ней было легче переносить эту академическую духоту.
Первая секция была посвящена женской прозе 2020-х годов. Я слушала вполуха — это было не моё, слишком современно, слишком злободневно. Я любила классику, древность, проверенное временем. Но докладчица из соседнего университета говорила с таким огнём, с такой убеждённостью, что я невольно заслушалась. Она рассказывала о новой волне женских романов, где героини перестали быть жертвами и стали активными участницами собственных судеб. «Они строят карьеру, они выбирают мужчин, они не боятся одиночества», — вещала докладчица, и я поймала себя на мысли, что это похоже на меня. Или на то, кем я хотела бы стать.
После первой секции объявили кофе-брейк. Я вышла в коридор, чтобы глотнуть свежего воздуха — в аудитории было невыносимо душно. Ира увязалась за мной, но тут же была перехвачена Катей, которая тащила её знакомиться с каким-то аспирантом из педагогического. Я осталась одна.
— Выпейте кофе, — сказала мне пробегавшая мимо волонтёрша в синей футболке. — В буфете на первом этаже. Там и печенье есть.
— Спасибо, — ответила я и поплелась вниз.
Буфет на первом этаже был маленьким, тёмным, с облупившейся краской на стенах и вечно сломанным кофейным автоматом. Но сегодня, на удивление, автомат работал. Я взяла стаканчик американо — без сахара, двойной, — и отошла к окну, чтобы не мешать очереди.
За окном валил снег. Крупный, пушистый, настоящий зимний снег, которого так не хватало в последние годы. Двор был пуст — только дворник возился с лопатой у входа. Я смотрела на снежинки, кружащиеся в свете фонаря, и думала о своём. О курсовой, о сессии, о том, что через две недели каникулы, а я ещё не решила, поеду ли домой или останусь в общаге.
— Ты любишь смотреть на снег?
Я обернулась.
Он стоял в дверях буфета, в том же тёмно-синем пальто, с тёрмокружкой в руке, без шапки. Волосы влажные — он только что с улицы. Щёки раскраснелись от мороза. Он смотрел на меня спокойно, без привычной настороженности, как будто давно знал, что я здесь, и просто подошёл поздороваться.
— Стас, — выдохнула я. — Ты здесь? Зачем?
— Круглый стол. Меня пригласили как представителя бизнес-сообщества — говорить о взаимодействии литературы и логистики в эпоху цифровизации. — Он усмехнулся. — Звучит смешно, но тема была в повестке. Я не устоял.
— Ты не устоял или хотел меня увидеть? — спросила я, и сама удивилась своей смелости.
— И то, и другое, — честно ответил он. — Можно присесть? У тебя свободно?
Я огляделась. В буфете было несколько свободных столиков — у стены, у окна, в углу. Я кивнула на столик у окна.
— Давай там.
Мы сели друг напротив друга. Он поставил свою тёрмокружку на стол, я — свой стаканчик американо. Между нами было расстояние в полметра — не близко, не далеко. Достаточное, чтобы чувствовать себя комфортно, но не отстранённо.
— Как твои дела? — спросил он. — Сессия?
— Сессия, — кивнула я. — Зачёты сдала, осталось три экзамена. Семёнова обещает мучить до последнего.
— Ты справишься, — сказал он уверенно. — Ты справляешься со всем.
— Не со всем, — возразила я. — С тобой, например, до сих пор не справилась.
— А со мной не надо справляться, — улыбнулся он. — Меня надо просто принять. Как снег. Как дождь. Как осень.
— Ты сравниваешь себя с погодой? — усмехнулась я.
— Я сравниваю себя с тем, что неизбежно, — ответил он. — Как смена сезонов. Как приливы и отливы. Как твоё хорошее настроение после чашки кофе.