Моя навсегда

Глава 13

После того дня в клинике прошло ещё три дня. Три дня, которые перевернули во мне что-то важное, что-то, чему я отказывалась давать название, но что росло и крепло с каждым часом. Я отдыхала — по-настоящему, впервые за долгое время. Лежала на кровати в общаге, пила чай с мёдом, который принесла Ира, перечитывала Чехова — ту самую потрёпанную книгу, которую подарил Стас, — и думала. Думала о нём. О том, как он нёс меня на руках в метро. О том, как он платил за клинику, звонил в универ, моей маме, Ире. О том, как он ушёл до того, как я пришла в себя, чтобы не смущать, не давить, не заставлять меня чувствовать себя обязанной.

В субботу мне стало лучше. Давление нормализовалось, голова перестала кружиться, слабость отступила. Я даже смогла посидеть за конспектами — подготовка к коллоквиуму, который перенесли на понедельник, требовала повторения. Семёнова была строгой, но справедливой. Если я сдам хорошо — получу пятёрку и автомат. Если нет — буду пересдавать. Я не собиралась пересдавать.

Ира уходила куда-то по своим делам, оставив меня одну. Я сидела за столом, переписывала цитаты из «Слова» в тетрадь и чувствовала, как что-то меня беспокоит. Не коллоквиум — я была готова. Не здоровье — оно приходило в норму. Что-то другое. Какое-то смутное, неприятное ощущение, что я чего-то не знаю. Что-то, что скрывают от меня. Что-то важное.

Я отложила ручку, посмотрела на телефон. Сообщений от Стаса сегодня не было — он писал только «спокойной ночи» вчера и «доброе утро» сегодня утром. Коротко, тепло, без напора. «Как ты себя чувствуешь?» «Отдыхай». «Я рядом». Обычные фразы, которые уже стали привычными, почти родными.

Мой взгляд упал на рюкзак Иры, стоящий у её кровати. Обычный рюкзак, потёртый, с брелоком в виде единорога. Я не хотела в него лезть — я не из тех, кто проверяет чужие вещи. Но что-то толкнуло меня. Какой-то внутренний голос, который шептал: «Посмотри. Там то, что ты должна знать».

Я встала, подошла к рюкзаку. Помедлила. Заглянула внутрь — аккуратно, только глазами, не трогая вещей. Тетради, косметичка, ключи, телефон. И маленький блокнот — потёртый, с загнутыми уголками, который я никогда раньше не видела у Иры.

Я достала блокнот. Открыла.

И замерла.

Это был не её блокнот. Точнее, он был её — почерк Иры, округлый, аккуратный, с завитушками. Но содержание… содержание было другим. Страницы были исписаны не конспектами и не личными заметками. Это были списки. Мои списки.

«Олеся. Любит: Чехов („Чайка“), зелёный чай без сахара, яблоки (красные), спать в прохладе, читать перед сном. Боится: темноты (но не признаётся), грозы (вздрагивает при вспышках), высоты (отказывается смотреть с балкона на 5 этаже). Расписание: понедельник — первая пара философия (ауд. 104), вторая — старославянский (ауд. 207)…»

Лист за листом. Мои привычки, мои страхи, моё расписание, мои любимые книги, мои любимые блюда в столовой, даже то, какую марку кофе я предпочитаю. А в конце каждого списка — пометка: «Передано Стасу. Да/Нет». Почти везде было «Да».

Я перелистывала дальше. Переписка. Скриншоты наших с Ирой сообщений — моих жалоб, моих страхов, моих сомнений. И комментарии Иры: «Олеся сегодня злая, не пиши ей». «Олеся сегодня грустная, напиши что-то тёплое». «Олеся сегодня улыбалась, когда читала твоё сообщение, продолжай в том же духе».

Я села на кровать, сжимая блокнот в руках. Внутри всё кипело — злость, обида, чувство предательства, такое острое, что у меня защипало в глазах. Ира. Моя лучшая подруга. Человек, которому я доверяла больше всех. Она все эти недели сливала ему информацию. Обо мне. О моих чувствах, страхах, привычках. Она была его шпионом, его глазами и ушами в моей жизни.

Я вспомнила, как он появлялся в нужное время в нужном месте. Как знал, что мне нужно сказать. Как догадывался, что я чувствую. Это была не интуиция и не внимательность — это была информация. Которую поставляла Ира.

Комната поплыла перед глазами. Не от слабости — от ярости.

В этот момент дверь открылась. Вошла Ира, с двумя стаканчиками кофе в руках — один для меня, один для себя.

— Олесь, я принесла твой любимый латте с сиропом и…

Она увидела блокнот в моих руках. Увидела моё лицо. Стаканчики выпали из её рук — кофе разлился по полу коричневыми лужами.

— Олеся, — сказала она тихо. — Я могу объяснить.

— Объясни, — ответила я ледяным голосом. — Объясни, почему ты все эти недели сливала ему всё, что я тебе говорила. Мои страхи. Мои привычки. Мои чувства. Ты была его шпионом. Ты меня предала.

— Я не предала, — сказала Ира, делая шаг вперёд. — Я хотела помочь. Тебе. Ему. Всем.

— Помочь? — Я вскочила на ноги. — Ты продала меня за шоколадку! Ты дала ему мой номер! Ты рассказывала ему, что я люблю и чего боюсь! Ты, чёрт возьми, вела дневник моей жизни и отправляла ему отчёты!

— Я не отправляла отчёты, — возразила Ира. — Я просто… делилась информацией. Чтобы он знал, как к тебе подступиться. Потому что ты сама не подпускала его ник…

— Я не хотела его подпускать! — закричала я. — Ты забыла? Ты забыла, как я рвала его записки? Как сбрасывала звонки? Как говорила «отойдите» и «пошли вы»? Я не хотела с ним общаться! А ты сделала так, что он знал обо мне всё! Ты лишила меня выбора!

— Какого выбора? — Ира тоже повысила голос. — Выбора страдать в одиночестве? Выбора бояться каждого мужчины, который к тебе подходит? Выбора закрыться в своей крепости и никого туда не пускать, пока ты не превратишься в старую деву с дипломом филолога и кучей кошек?

— Это моя жизнь! Моя! И только я решаю, кого в неё впускать!

— А ты никого не впускаешь! — крикнула Ира. — Ты построила стену после того придурка, который тебя бросил, и сидишь за ней уже два года! Два года, Олеся! Ты не ходишь на свидания, ты не флиртуешь, ты даже не смотришь на парней! Ты просто учишься, спишь, ешь и иногда разговариваешь со мной! Это не жизнь! Это существование!

— А с ним — это жизнь? С человеком, который преследовал меня, следил за мной, нарушал мои границы?

— Он перестал! — Ира сделала ещё шаг вперёд. — Ты сказала «стоп» — он остановился! Ты сказала «не подходи» — он не подходит! Ты сказала «пиши только вечером» — он пишет только вечером! Ты сказала «не приезжай к общаге» — он не приезжает! Он уважает твои границы! А ты всё равно не даёшь ему шанса!

— Потому что я не хочу давать шанс тому, кто действует по наводке моей лучшей подруги! — закричала я. — Ты понимаешь, Ира? Всё, что он делал — всё это было основано на информации, которую ты ему давала. Яблоки, цветы, поход в театр — это не он придумал! Это ты ему подсказала!