Страница 13 из 74
Страница нашлась быстро. Лаконичный профиль в деловой соцсети: компания — «Дронов Логистик», должность — генеральный директор, образование — Высшая школа экономики. Фотография: он в костюме, на фоне офиса, серьёзный, без улыбки. Совсем не похож на того парня, который сидел напротив меня в кафе и смеялся, когда я возвращала деньги через администратора.
Кстати, о деньгах.
Я вспомнила, что так и не вернула ему стоимость своего заказа. Нет, я физически не могла этого сделать — он ушёл раньше, чем я расплатилась. Но мысль о том, что он пытался за меня заплатить, а я отказалась, а потом он всё равно ушёл, оставив меня оплачивать свой собственный кофе, — эта мысль занозой сидела в голове.
Я нашла в телефоне номер — тот самый, с которого пришло последнее сообщение. Тот, который я не заблокировала.
Написала: «Вы оставили свой заказ неоплаченным? Вы же собирались платить за мой, а про свой забыли».
Ответ пришёл через минуту.
«Я оплатил свой до того, как подошёл к тебе. Просто ждал, пока ты войдёшь. Не переживай».
Я уставилась в экран.
Он ждал. Он сидел в кафе, увидел меня, дождался, пока я встану в очередь, и только потом подошёл. Это была не спонтанная выходка. Это был спланированный шаг.
«Вы меня выследили?» — напечатала я.
«Нет. Я знал, что ты придёшь. Ты всегда ходишь в кафе по пятницам после второй пары. Я просто был там первым».
Он изучил мои привычки. Он знал, куда я хожу, когда у меня окна. Он знал, что я заказываю латте с сиропом и булочку с корицей. Это было страшно. Это было слишком много. Это было… чёрт возьми, впечатляюще.
«Это не нормально», — написала я.
«Возможно. Но я не хочу быть нормальным. Я хочу быть тем, кто тебя заинтересует».
Я не ответила. Положила телефон на стол, закрыла ноутбук и легла на кровать.
В потолке общаги была трещина. Я её никогда не замечала раньше. Маленькая, тонкая, она тянулась от люстры к углу, как молния на карте. Я смотрела на неё и думала.
Я думала о том, что мир не делится на чёрное и белое. Что Стас Дронов не был однозначным злодеем, которого я себе нарисовала. В нём было что-то тёплое, уязвимое, что пробивалось сквозь броню его уверенности и настойчивости. Кольцо матери. Покойная учительница. Работа по ночам.
Он был человеком.
Таким же, как я.
Со своими страхами, болями, секретами.
И это осознание было самым страшным. Потому что если он — человек, а не монстр, тогда я не могу его просто ненавидеть. Тогда я должна с ним… разобраться. Понять. Может быть, даже принять.
Телефон завибрировал снова.
«Спокойной ночи, Олеся. Увидимся в понедельник».
Я не ответила.
Но улыбнулась.
Опять в темноте, где никто не видел.
В понедельник утром я проснулась с чётким планом. Я не пойду в кафе после второй пары. Я не буду искать его взглядом в коридорах. Я сделаю вид, что ничего не случилось, что он для меня — пустое место, что его слова и кольцо матери не произвели на меня никакого впечатления.
План провалился ещё до первой перемены.
Потому что, когда я зашла в аудиторию 204, на моём столе лежал конверт. Обычный белый конверт, без марки, с одним только словом: «Олесе».
Я огляделась. Никто ничего не видел. Ира сидела на другом конце ряда и ковырялась в телефоне.
Я открыла конверт.
Внутри лежала купюра — пятьсот рублей. И записка.
«Ты вернула деньги через администратора. Это было жестоко. Но смешно. Спасибо за урок. П. С. В пятницу я снова буду в кафе. Надеюсь, ты не передумаешь пить кофе».
Я сжала купюру в кулаке.
Он нашёл способ. Он вернул мне деньги, которые я вернула ему. Замкнутый круг.
Это бесило.
Это смешило.
Это было до жути остроумно.
Я не знала, плакать мне или смеяться.
В итоге я сделала и то, и другое — беззвучно, уткнувшись в конспект, чтобы никто не видел.
Ира потом спросила, почему у меня красные глаза.
— Аллергия, — ответила я.
— На что?
— На дураков, — буркнула я.
Ира понимающе кивнула и не стала спрашивать больше.
А я весь день носила в кармане пятьсот рублей, которые он мне вернул. И не могла заставить себя их потратить.
Они лежали рядом с сердцем и грели.
Как маленькая, глупая, никому не нужная надежда.
На то, что, может быть, не все мужчины одинаковые.
Может быть, этот — другой.
Может быть, он и правда готов ждать.
И, может быть, я тоже готова.
Хотя бы попробовать.