Проклятые любовью

Глава 18

Я не думала, что он придёт.

Прошло семь лет. Семь лет, четыре месяца и двенадцать дней — если считать точно. Я не считала. Правда. Я забыла его лицо, его голос, его прикосновения. Забыла, как он смеялся, как врал, как смотрел на меня — будто я была не человеком, а вещью. Инструментом. Бочкой с магией, которую можно открыть и пить.

— Ты его не забыла, — сказала бы мне бабка, если бы была жива. — Ты вычеркнула. Это разные вещи.

Бабка была права. Я вычеркнула его из жизни, как вычёркивают грязное пятно с белой скатерти. Но ткань помнит. И я помнила. Где-то глубоко, там, куда даже я сама не заглядывала.

Он пришёл в воскресенье. Время после обеда, когда солнце стояло низко и светило прямо в окна моей лавки, высвечивая пылинки в воздухе. Я перебирала травы — нарезала корень мандрагоры, сушила цветы белены. Эдвудс сидел за прилавком и читал книгу по проклятологии — он нашёл её на моей полке и теперь изучал с таким видом, будто готовился к экзамену.

— Тебе не надоело? — спросила я.

— Что?

— Читать про проклятия. Ты же настрадался.

— Настрадался, — ответил он, не отрывая взгляда от страницы. — Но теперь я знаю, как они работают. Это помогает.

— Помогает с чем?

— С жизнью. С тобой.

— Со мной?

— Ты — бывшая жертва проклятия. Я — бывший носитель. Мы оба травмированы. Книги помогают понять, что мы не сошли с ума.

— Я не читаю книги, — сказала я. — Я просто живу.

— Ты вытесняешь.

— Я адаптируюсь.

— Адаптируешься с помощью чая и кошки.

— А ещё с помощью ядов. Если кто-то меня достанет.

Он усмехнулся. Отложил книгу. Посмотрел на меня — не как раньше, с подозрением или напряжением. А тепло, почти нежно. Я ещё не привыкла к этому взгляду. И, наверное, никогда не привыкну.

— Агнесса, — начал он.

— Не называй меня так.

— Агнесса, — повторил он, намеренно дразня. — У тебя на голове паутина.

— Что?

— В волосах. Я же говорил, ты после подвала не причесалась.

Я провела рукой по голове. Никакой паутины не было. Он улыбался — хитро, довольно.

— Врёшь.

— Проверка реакции. Ты держишься.

— Я всегда держусь.

— Я заметил.

Зазвенел колокольчик над дверью.

Я не сразу подняла голову — привыкла, что клиенты заходят редко. Эдвудс тоже не обратил внимания — он снова углубился в книгу.

— Добрый день, — сказал голос. Мужской. Низкий. Слишком знакомый.

Я замерла.

Нет. Не может быть. Не после семи лет. Не здесь. Не сейчас.

Подняла голову.

В дверях стоял он. Морган. Чёрный маг, который украл мою магию. Который использовал меня как аккумулятор. Который обещал любовь, а подарил пустоту — магическую, душевную, человеческую.

Он почти не изменился. Те же русые волосы, зачёсанные назад. Те же голубые глаза — красивые, пустые, как у куклы. Та же улыбка — широкая, открытая, фальшивая. Только лицо стало старше — морщины у глаз, складки у рта. Семь лет — не шутка.

— Агнесса, — сказал он. — Привет. Давно не виделись.

Я не ответила. Не могла. В голове шумело — как тогда, после разрыва. Как будто кто-то выключил звук и оставил только белый шум.

Эдвудс поднял голову. Посмотрел на Моргана. Потом на меня. Его лицо стало каменным.

— Ты кто? — спросил он.

— Друг, — ответил Морган. — Старый друг.

— Агнесса не говорила о друзьях.

— Может, она стесняется. — Морган улыбнулся. Смотрел на меня. — Агнесса, ты не представишь меня своему… кто это? Помощник? Клиент?

— Бывший, — сказала я. Голос прозвучал ровно, хотя внутри всё дрожало. — Бывший, которого я не хотела видеть никогда.

Морган сделал вид, что обиделся.

— Агнесса, не будь жестокой. Я пришёл мириться.

— Уходи.

— Не уйду, пока не поговорим.

— Уходи, — повторила я. — Иначе я вызову стражу.

— Стража? — Он усмехнулся. — Ты всегда была драматичной. Помнишь, как в первый раз…

— Уходи.

— Агнесса…

Эдвудс встал.

Я видела, как он сжал кулаки. Как напряглись плечи. Как в глазах зажегся огонь — не магический, нет. Проклятия не было, но ярость была. Самая настоящая. Человеческая.

— Ты слышал, что она сказала? — спросил он.

— Слышал, — ответил Морган, оглядывая его с ног до головы. — А ты кто такой, чтобы указывать мне?

— Тот, кто живёт в этом доме.

— Живёшь? С ней? — Морган снова посмотрел на меня. — Агнесса, ты нашла себе мужчину? Как трогательно. И он знает, что ты… холодная?

— Убирайся, — сказала я. — Сейчас же.

— Или что? Отравишь меня? У тебя есть яды. Я знаю. Но ты не посмеешь. Потому что ты слабая. Всегда была слабой.

Он шагнул ко мне. Один шаг. Второй.

Эдвудс оказался между нами быстрее, чем я моргнула. Он не колотил, не использовал магию. Просто взял Моргана за шкирку — как котёнка — и потащил к двери.

— Ты… отпусти! — крикнул Морган, пытаясь вырваться. — Ты не имеешь права!

— Имею, — ответил Эдвудс. — Это мой дом.

— Твой? Агнесса сказала…

— Агнесса сказала уйти. Я говорю то же самое.

Он вышвырнул Моргана на улицу. Тот упал в грязь — прямо в лужу, которая осталась после вчерашнего дождя.

— Если ты ещё раз появишься, — сказал Эдвудс, нависая над ним, — я сожгу тебя дотла. Без магии. Голыми руками.

— Ты не посмеешь, — прошипел Морган, поднимаясь.

— Проверь.

Морган посмотрел на меня — через плечо Эдвудса. Зло. Ненавидяще. Но и испуганно — тоже.

— Ты ещё пожалеешь, Агнесса, — сказал он. — Ты всегда жалеешь.

— Убирайся, — повторила я.

Он ушёл. Шаги затихли за углом.

Эдвудс стоял в дверях. Дышал тяжело. Кулаки ещё были сжаты.

Я смотрела на него и чувствовала странное — облегчение, благодарность, и ещё что-то, что щекотало изнутри и просилось наружу.

— Эдвудс, — позвала я.

Он обернулся. В глазах — ещё неостывшая злость.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да. — Я встала. Подошла к нему. — А ты?

— Зол.

— На кого?

— На него. На себя. На то, что не ударил.

— Ты вышвырнул его. Это лучше.

— Мало.

— Достаточно.

Я смотрела на него. Он смотрел на меня. В его глазах кипело — не проклятие, не магия, а обычная, человеческая ярость, которая постепенно остывала, уступая место чему-то другому.

— Агнесса, — сказал он.

— Да.

— Кто это был?

— Морган. Чёрный маг. Тот, кто…

— Знаю. — Он кивнул. — Ты рассказывала. Татуировка.

— Да.

— Почему он пришёл?