Страница 40 из 67
— А сейчас?
Он помолчал.
— Сейчас — не уверен.
— Я не стою?
— Стоишь. Но я боюсь.
— Чего?
— Что это проклятие.
— А если нет?
— Если нет, — он вздохнул, — если нет, то я, наверное, люблю тебя.
Сердце пропустило удар. Потом забилось чаще.
— Это проклятие говорит? — спросила я.
— Не знаю.
— А я знаю. — Я подняла голову, посмотрела ему в глаза. — Это ты.
— Откуда уверенность?
— Оттуда, что я тоже боюсь. Но без проклятия.
Он хотел что-то ответить, но внизу хлопнула дверь — вернулся гном.
Мы отодвинулись друг от друга.
Не потому, что стеснялись. Потому что не были готовы.
— Всё потом, — сказал Эдвудс.
— Всё потом, — повторила я.
Гном вошёл на кухню, громко топая.
— Я принёс инструменты! — рявкнул он. — Завтра бьём кинжал! Готовьтесь!
— Готовы, — ответил Эдвудс.
Я промолчала. Но внутри у меня всё кипело. Не от проклятия. От него.
— Агнесса, — сказал он, когда гном ушёл в кузницу.
— Что?
— Завтра всё решится.
— Знаю.
— Ты боишься?
— Тебя? Или кинжала?
— И того, и другого.
— Да, — ответила я. — Боюсь.
— И я.
Он взял меня за руку. На три секунды — дольше, чем разрешал договор. Но я не убрала. И он не отпустил.
Проклятие забилось в груди — сильно, радостно.
Но теперь мне казалось, что это не оно.
А мы.
Настоящие. Живые. Без блоков.