Проклятые любовью

— Не надо сжигать. Мы пришли за информацией, а не за пожаром.

Он снял книгу сам — взяв её за корешок через рукав. Открыл. Начал листать.

Я стояла рядом и смотрела.

— Здесь ничего, — сказал он через минуту.

— Как ничего?

— Пусто. — Он показал мне страницы. Они были чистыми. Ни буквы, ни руны, ни рисунка.

— Может, это заклинание скрытности?

— Может. Но я не умею их снимать.

Мы перебрали ещё пять книг. Везде — пустота. Шестая — половина страниц вырвана. Седьмая — написана на неизвестном языке. Восьмая — рассыпалась в пыль, когда Эдвудс попытался её открыть.

— Это безнадёжно, — сказал он.

— Ещё нет. — Я огляделась. — Где хранительница зала? Та, которая выдаёт ключи от спецхрана?

— Спецхрана?

— Книги, которые не лежат в открытом доступе. Самые редкие. Самые опасные. Они должны быть где-то здесь, за закрытой дверью.

Эдвудс посмотрел в конец зала. Там, за колоннами, виднелась ещё одна дверь — железная, с магическим замком.

— Ты хочешь попасть в спецхран?

— Я хочу, чтобы ты помог мне туда попасть.

— Каким образом?

— Ты — законный посетитель. Ты можешь попросить у библиотекарши ключ. Скажи, что пишешь научную работу. О любовных проклятиях.

— Какую работу?

— Любую. Сочини на ходу.

Он посмотрел на меня с сомнением. Но я видела — идея его зацепила. Ему самому было интересно.

— А ты? — спросил он.

— Я буду ждать здесь. И смотреть, чтобы никто не вошёл.

— Если тебя увидят…

— Не увидят.

Он пошёл к столу библиотекарши.

Я спряталась за колонной и приготовилась наблюдать.

Библиотекарша оказалась молодой женщиной лет двадцати пяти, с рыжими волосами, собранными в строгий пучок, в очках на цепочке. Когда Эдвудс подошёл, она подняла голову и улыбнулась — профессионально, вежливо.

— Чем могу помочь?

— Мне нужен доступ в спецхран, — сказал он. — Раздел проклятологии.

— У вас есть разрешение?

— Нет. Но я пишу научную работу. О любовных проклятиях. И мне нужны первоисточники.

— Какое у вас образование?

— Высшее магическое. Академия, курс артефактоведения.

— Учёная степень?

— Кандидат магических наук.

Я моргнула. Он не говорил мне, что у него есть учёная степень. И вообще — что он кандидат наук.

— О, — библиотекарша заулыбалась шире. — Кандидат? Это меняет дело. Какую тему вы исследуете?

— «Вечный зов», — сказал Эдвудс. — Механизмы любовной привязки на артефактах дорического периода.

— Звучит захватывающе.

— Спасибо. Я надеюсь, что моя работа поможет предотвратить будущие жертвы проклятия.

Библиотекарша встала. Прошлась к шкафу с ключами. Я видела, как Эдвудс смотрит на неё — напряжённо, сосредоточенно.

Проклятие шепнуло мне: «Она ему нравится. Нет. Проклятие хочет, чтобы она ему нравилась. Чтобы он забыл о тебе».

Я закусила губу. Это было странное чувство — не ревность, нет. Просто… беспокойство. Потому что если проклятие переключится на библиотекаршу, это будет означать, что оно нашло новый способ нас мучить.

— Вот, — библиотекарша вернулась с большим железным ключом. — Это от спецхрана. Но я должна пойти с вами. Правила.

— Конечно, — сказал Эдвудс. — Я буду рад компании.

Он улыбнулся ей.

И проклятие в ту же секунду взвыло у меня в голове: «Не ей! Мне! Ты должен улыбаться мне, а не этой рыжей!».

Эдвудс, видимо, услышал то же самое, потому что его улыбка стала натянутой. Он быстро отвернулся.

— Пойдёмте? — сказал он.

— Пойдёмте, — ответила библиотекарша.

Они пошли к железной двери.

Я выскользнула из-за колонны и двинулась следом — тихо, как тень.

Спецхран оказался маленькой комнатой без окон, с полками от пола до потолка. Книги здесь были ещё старше — некоторые в кожаных переплётах, некоторые в железных. Пахло плесенью, древностью и чем-то кислым.

— Что именно вы ищете? — спросила библиотекарша, зажигая магический светильник.

— Труды о «Вечном зове». Манускрипты. Дневники жертв. Технические описания крафта.

— У нас есть кое-что. — Она прошла к дальней полке, сняла одну книгу, потом другую. — Вот. «Проклятые сердца: история артефактов привязанности». Вот — «Вечный зов: анализ случая». Вот — письма женщины, которая убила своего возлюбленного под действием проклятия.

Эдвудс взял книги. Поблагодарил.

— Я могу почитать их здесь?

— Конечно. Я буду за дверью. Когда закончите — позовите.

Она вышла. Я заглянула в спецхран — Эдвудс стоял посреди комнаты с книгами в руках и выглядел потерянным.

— Агнесса? — позвал он шёпотом. — Ты здесь?

— Здесь. — Я вошла. — Закрой дверь.

Он закрыл.

— Она хорошенькая, — сказала я.

— Кто?

— Библиотекарша.

— Я не заметил.

— Ты улыбался ей.

— Проклятие заставило.

— А ты не сопротивлялся.

— Агнесса, — он вздохнул, — давай не сейчас. У нас есть книги. Давай искать.

Мы сели на пол (стульев в спецхране не было) и начали листать.

Первая книга — «Проклятые сердца» — оказалась сборником баек и легенд. Никакой технической информации. Только истории о несчастной любви и убитых магах.

— Бесполезно, — сказала я, закрывая книгу.

— Вторая — «Вечный зов: анализ случая». — Эдвудс открыл её. — Здесь есть структура проклятия. Схемы. Рисунки рун.

— Это то, что нам нужно! — Я пододвинулась ближе.

Мы вместе изучали страницы. Проклятие описывалось подробно — автор, маг из Серебряной гильдии, разобрал «Вечный зов» на составляющие и предложил три способа уничтожения.

— Первый: разбить кинжал в кузнице старой школы, — прочитал Эдвудс. — Это про гнома.

— Второй: разорвать связь через кровную магию. Нужна кровь «источника» и «цели», смешанная в ритуальной чаше. Потом — сжечь.

— Мы можем так сделать?

— Не знаю. Кровная магия опасна. И нужен маг, который специализируется на крови. Таких мало.

— Третий способ?

— Третий — убить одного из носителей. Связь разорвётся автоматически.

— Не вариант, — сказала я.

— Не вариант, — согласился он.

Мы листали дальше. В конце главы была схема ритуала уничтожения через кузницу. С деталями — какой молот, какая температура, какой удар.

— Это нам поможет, — сказала я. — Если гном ошибётся, мы сможем его поправить.

— Гном не любит, когда его поправляют.

— А ты любишь?

— Я тоже не люблю. Но если от этого зависит жизнь…