Кадры из прошлого

Глава 21

Девятнадцатая серия. «Часы в вате»

Лондоко, июнь 1946 года

Для Натальи особенным удовольствием было в эти дни — встать раньше всех. Первым делом вымыть полы, стараясь не шуметь и никого не разбудить. Потом во двор, по мокрой траве пробежаться в огород. Набрать свежей зелени и ягод. В эти часы темнота отступала, небо начинало светлеть. Но вокруг еще стояла абсолютная тишина, ни единого звука. Будто самого времени больше не существует.

Прям как будто провалились куда-то в вату все часы. И не тикают больше. И весь мир еще спит. И никто не проснулся. Только она одна наслаждается началом очередного счастливого дня.

Наталья возвращалась в дом, аккуратно поправляла скатерть на столе. Если хоть что-то не устраивало, стелила свежую. Выкладывала в миску вымытые овощи и зелень. А еще — банку консервов с крабами, привезенными Любой из далекого города. Сердце замирало от счастья — все дети под одной крышей! Бывает же такое!

И Зоя здесь гостит. Да не одна, а с маленькими Мирой и Толей. И франтиха Люба приехала из Дальнего. И у Нади так получилось, что между рейсами могла побыть дома. И даже Петя, которому в этом году исполнилось восемнадцать, не ушел в армию. Про остальных мальчиков и говорить нечего.

Подросток Коля закончил семилетку и уже вовсю работал шофером в леспромхозе. В прошлые года, когда он только начинал ездить, приходилось что-нибудь подкладывать под ноги и на сиденье. Но теперь вроде ноги до педалей достают.

Дима пойдет осенью в шестой класс, а Саша в первый…

— Жимолости всем хватит? — вывел ее из блаженной задумчивости хриплый спросонья голос.

У двери стоял Тимофей в исподнем.

— Да хватит, хватит. Если что, у соседей спрошу, — ответила Наталья и вдруг привычно нахмурилась, — а ты чего это, куда намылился, не одевшись? Опять за махоркой своей? Куришь, как не знаю, кто! Мог бы уже и поменьше дымить! Все же не молоденький козлик!

— А… — начал было Тимофей.

Но тут откуда-то из глубины дома послышались звонкие, радостные, будто умытые утренней росой, девичьи голоса.

— Кто, папа? — Надя повисла у отца на шее. — Да он же самый молодой и красивый!

— Мамочка! — Люба прильнула к Наталье. — Ты чего, опять полы вымыла? Ну, я же так хотела тебе помочь, и опять проспала!

— Ладно, успеешь еще, — материнская душа опять расцвела от счастья, даже петь захотелось.

Загремели по дощатому полу мальчишечьи босые ноги.

— Ой, завтрак! — потянулся Саша к миске с ягодой.

Наталья легонько хлопнула его полотенцем:

— Сначала иди умойся, потом за стол, понял?

За завтраком было шумно, весело — как обычно. Не сразу и заметили, что дверь отворилась.

— Доброго дня вам всем, — на пороге стояла соседка, девушка лет тридцати, не больше. Она смущенно переминалась с ноги на ногу. Теребила в руках снятый с головы старенький серый платочек.

— Я сказал, не поеду, — быстро стрельнув в нее глазами, отрезал Тимофей, — у меня дети в кои-то веки дома! Я ж тебе еще утром сказал!

— Ох, и противный с годами стал, — тихонько вздохнула Наталья, — а ты проходи, Катя, садись с нами за стол. Видишь, у нас все дома сегодня.

— Да, — подхватила Люба, — проходите, садитесь с нами.

Но девушка продолжала топтаться на пороге. И за столом повисла неловкая тишина. Все смущенно молчали, заметив в глазах соседки выступившие слезы.

На окнах колыхнулись занавески — это опять открылась дверь. Рядом с Катей появился пожилой щуплый мужичонка в робе, кирзовых сапогах и кепке.

— Тимофей, я вот тебе махорки принес…

— Да что, у меня своего самосаду нету, что ли? — рявкнул хозяин дома.

— А газетки для самокрутки? — с видом змея-искусителя протянул сосед целый ворох. — Всегда ж надо!

Тимофей недовольно поморщился:

— Да ты знаешь, сколько езды до города? Да по такому бездорожью! Вчера вон дожди какие прошли! Ты хочешь, чтоб мы там застряли на полдороге, да? И ночевали прям там же?

— Ну, ты ж опытный шофер, не застрянешь, — робко вставил сосед, — а ей так надо, так надо в город! Бабы говорят…

— Да слышал я, что бабы говорят! — Тимофей вскочил со стула и загремел так, что дети невольно заткнули уши. — Этой они одно говорят, а другим другое! А, может, специально выдумывают! А я думаю, что не он это! Не Иван! На Ивана похоронка пришла еще в сорок первом! Ну, ты, что ли, это не понимаешь? Кто-то что-то ляпнул, не пойми что, а мне машину гонять в такую даль?

— Ладно, я пешком пойду! — со слезами в голосе воскликнула девушка и повернулась уходить.

— Да подожди, может, еще уговорим, — пожилой сосед ухватил ее за рукав и опять повернулся к Тимофею. — Я тоже думаю, что это никакой не Иван. Но люди видели в городе очень похожего человека. Все ж может быть! А вдруг и правда Иван? Просто не хочет домой возвращаться? Может, контузию какую получил да ничего не помнит. А может, — сосед опасливо покосился на Катерину, — семью другую завел.

— Что-то маловероятно, — засомневалась Наталья, — если бы Иван остался жив, неужели бы не захотел родных повидать? Ну, а если и правда каким-то чудом выжил, но живет теперь с другой семьей в городе, то на черта он такой нужен? Ехать еще разыскивать…

Зоя вдруг резко отвернулась и беззвучно зарыдала. Только плечи ходуном заходили. Люба кинулась к ней:

— Ну, что ты, сестренка? Вернется Арон, вот увидишь, вернется!

— Ага, уже год война как закончилась, а его все нет, — судорожно выдохнула Зоя, поднеся к заплаканным глазам платочек.

Надя вынула из кармана папиросу. Привычно помяла в пальцах. Прищурившись, чиркнула спичкой, закурила.

— Ну, ты еще давай выдумывай! — прикрикнула на нее Наталья. — У нас в семье женщины вон никто не курит!

— Ладно тебе, мать, — урезонил ее Тимофей, — она, может, потом бросит. А сейчас ей надо. На войне все же побывала.

— А ты! — весь гнев Натальи переметнулся на мужа. — Моду взял психовать, ругаться! А я сиди, нервничай!

— А чего тебе нервничать-то? — перешел Тимофей на миролюбивый тон и сел на место.

— А зачем ты вчера той девчонке сказал, что не воевал? Представляете, вчера девчонка приходила в управление, спрашивала. А он ей и отвечает: «Да, конечно, не воевал!». Не мог ответить, как человек? Что да, мол, воевал?

— А чего она такие вещи спрашивает? — Тимофей сидел весь пунцовый. — Как может быть, чтобы казак и не воевал?

Петя резко встал из-за стола.

— Бать, давай я отвезу Катерину в город. А то люди стоят, ждут, — мотнул он головой на топчущихся соседей.

— А чего это ты? — ревниво взглянул на него Коля. — Я тоже могу!