Кадры из прошлого

— Спасибо Вам! И берегите свой талисман, — она кивнула на фигурку тигренка, уютно примостившегося на приборной панели.

Потом Михаил увлек ее вовнутрь. Там, под высокими сводами, пахло духами и дорогим табаком. Граненые бокалы отражали огни люстр. Негромкая джазовая музыка текла меж нарядных столиков.

Они устроились за столиком у окна. Люба разглядывала открывшийся невероятный вид на бухту, носившихся над волнами чаек, пришвартованные суда. И одновременно любовалась сильными руками мужа, ловко разливающими вино в бокалы.

— Нет, я не буду, — с загадочной улыбкой сказала Люба, выставляя ладонь.

— За встречу, — подбодрил ее Миша, — ведь это счастье, что мы сейчас смогли увидеться! Кто знал, что удастся вырваться?

В его глазах, усталых, но веселых, Люба читала все: и счастье, и боль, и силу любви, и страх разлуки.

— Не буду я пить, — с улыбкой повторила она, хитро взглянула на него, — я жду маленького.

— Что? — Михаил замер. — У нас будет сын?

— Не знаю, — пожала Люба плечами, — может, дочь.

— Боже! — счастливо выдохнул он. — Люба, за это же точно надо выпить!

И осушил свой бокал.

— М-м, как вкусно, — похвалила Люба салат из крабов, — попробуй.

Проходивший мимо официант вклинился в их разговор:

— У нас в городе этого добра навалом, — он даже выпрямился от гордости, — пойдете гулять по городу, обратите внимание.

— Что вы говорите? — у Любы в голове уже складывалась картинка, как она привезет гостинцы родным в Лондоко, и как там все придут в восторг от деликатесов. — И купить можно?

— Конечно, — официант поставил поднос с посудой на соседний пустующий столик, — в Чуринском. На Светланской, рядом с кинотеатром. Сходите! Там и лотки стоят с красной икрой — разные виды по разной цене. И консервы с крабами — пирамидкой на витрине выложены. А если хотите набрать свежих крабов, подымайтесь на Суйфунскую, там базарчик увидите. И грузовые с откинутыми бортами, полные свежих крабов. Да, люди подходят, берут и тащут их прямо за клешни домой. А еще там продаются мелкие вареные яблочки, мы их называем райскими. Откуда-то привозят их, то ли из Николаевки, то ли еще откуда. И бабушки продают в стаканчиках. Сладкие, вкусные!

"И яблочек с собой набрать!' — мысленно потирала руки Люба.

— Спасибо, сходим обязательно, — кивнул Михаил и опять повернулся к жене, — слушай, а тебе танцевать-то хоть можно?

— Ну, я же не хрустальная ваза, — усмехнулась Люба, — мне все можно. Но не все!

— Да уж, женская логика.

Молодые люди посмотрели друг на друга и поняли, что думают об одном и том же. О том, что пролетят эти два дня, как истребитель над Приморьем. А потом Миша улетит. Люба поедет дальше на север, в сторону Лондоко. А потом она вернется в Дальний. И уже там будет ждать мужа из полетов. И отдыхать мыслями, разбирая, смазывая и вновь собирая его табельный пистолет. Все удивлялись этой необычной привычке. Никто из офицерских жен так не делал. А для Любы возиться с пистолетом почему-то было любимейшим занятием.

Биробиджан, июль 2025 года

— Получается, твои предки по маминой линии опять встретились с Куриловыми? — обернулась Дина на Ирину Игоревну.

— Получается, так, — ответила она, не сводя глаз с экрана, по которому бежали документальные кадры послевоенного Владивостока, — вот уж не думала!

— А они когда-нибудь говорили, что были раньше знакомы?

— Нет.

Людмила вмешалась в разговор:

— Девочки, ну вы сами подумайте. Столько лет прошло. То они виделись в двадцать втором с Тимофеем Ивановичем. Теперь в сорок шестом с Любой. А потом опять через много лет. Забыли просто, да и все.

— Разве такое можно забыть? — пожала плечами Ирина Игоревна. — Но я согласна с тем, что мир тесен. А у нас на Дальнем Востоке тем более. Территория большая, людей мало. Правильно мой дед сказал — раз в десять лет все со всеми встречаются.

Разговор плавно перетек в другое русло. Путешественницы принялись обсуждать, какой наряд был на Любе, какую прическу на этот раз она себе соорудила.

— А у вас в городе так до сих пор и продаются крабы? — поинтересовалась Люда. — В таком же изобилии?

— Что ты? — рассмеялась Ирина Игоревна. — Сама удивляюсь. Оказывается, после войны было крабов навалом. Но такого давно уже нет. Крабы, в основном, идут на экспорт — за границу. У нас они, конечно, тоже продаются, но по бешеным ценам.