Кадры из прошлого

Глава 1

Заброшенный леспромхоз

Пролог

Владивосток, 1962 год

Утром выходного дня, когда все еще спали, маленький Сережа услышал стук в дверь и первым побежал открывать. На пороге стоял высокий немолодой мужчина в кирзовых сапогах, теплом тулупе и меховой шапке. Знакомые ясные и добрые голубые глаза приветливо глянули сверху вниз. В помещение проник запах крепкой махорки, леса, мазута и морозного воздуха.

— Дедушка приехал! — от Сережиного восторженного крика моментально проснулись все обитатели дома на Моргородке. — Дедушка приехал! А мы тебя так ждали! Мы с тобой поедем на Ленинскую! Мама сказала…

В прихожую вышла обрадованная мама в домашнем платье. Быстрым незаметным движением дала сыну знак молчать о чем-то. Прибежал радостно улыбающийся брат Игорь. Покачиваясь на непослушных ножках и держась за стену, притопала маленькая очаровательная девочка в сопровождении Сергея Петровича.

— А это маленькая Валентина? — склонился над ней гость.

Все заторопились говорить, что-то спрашивать, обниматься.

Каждый приезд Тимофея Ивановича словно привозил с собой то самое ощущение счастья из далекого Лондоко. У Сережи перед глазами проплыли сани, запряженные лошадьми, белый искрящийся снег, дым из труб над домами, тепло от печки.

А еще в углу, за диваном, — там, где доски отходили от пола, — хранились его маленькие секреты — разные рисунки. Кони на речке, бумажные кораблики на воде и даже фамильный герб Романовских. Потому что однажды бабушка поразила Сережу, поведав одну невероятную историю. Оказывается, она происходила из польского дворянского рода. И даже описала в деталях, как выглядел герб их рода. И той же ночью он Сереже приснился. А, проснувшись, он старательно зарисовал единорога в каске, несущегося по голубому полю…

— Ой, а это нам в подарок? — мальчик загоревшимися глазами смотрел на книжку, протянутую ему.

— Да, это мне подарили недавно, — объяснил дедушка, — из Хабаровска привезли, в награду от командования.

Книга была в синем твердом переплете, и в этой синеве растворялись фигуры людей в буденовках и папахах, скачущие на лошадях с поднятыми шашками. Если прищуриться и посмотреть издалека, можно представить, что всадники вот-вот вырвутся за пределы обложки и поскачут дальше, махая стальными орудиями, и продолжат резать и крушить своих противников.

Витиеватые буквы внизу картинки складывались в слова названия — «Адъютант Лазо».

— Игорь, сходи во «Флотский» за хлебом, — скомандовала мама, — папа, проходи скорей, гость дорогой. Как там наши? Как дела?

— Спасибо, — вежливо сказал Сережа, не выпуская книгу из рук и не отрываясь от скачущих всадников.

Он очень любил читать интересные книжки. А еще — рисовать и собирать модели кораблей.

У него промелькнули мысли, что дед, возможно, хотел оставить книгу себе — ведь его наградили этой книгой не просто так! — или отдать другим внукам, которые тоже хотят почитать. Но он благоразумно промолчал, а то, чего доброго, дед передумает и заберет обратно. А ведь так хочется узнать, о чем там написано!

Мальчик с детства знал, что его дед участвовал в Гражданской войне. Но как он связан с легендарным предводителем партизан Сергеем Лазо? А, видимо, как-то связан, раз его наградило командование книгой с таким названием.

Тимофей Иванович приезжал к ним в гости не так уж часто — по железной дороге из Лондоко до Владивостока путь был не близкий. Но все же раз в год он собирался, объявлял бабушке, что едет к дочери Любе и внукам, и отправлялся в дорогу.

— Так мы сегодня поедем на Ленинскую? — поинтересовался Сережа, когда все сидели за столом и завтракали.

— Поедем, — твердо пообещала мама и опять подвинула деду открытую консервную банку, — попробуй, это же сервелат! Деликатес! Летом в бухте баржа затонула, так Игорь с Сережей на лодке туда отправились, и ныряли. А там чего только не было! Столько всего выловили!

Хлопнула входная дверь, появился Игорь и водрузил на стол две буханки белого ароматного хлеба.

— Представляете, матрос опять мне дал две булки вместо одной, — похвастался он.

— Ух ты, — всплеснула мама руками, — ты ему хоть «спасибо» сказал?

— Конюшня, — расплылся в улыбке Игорь. Он любил удивлять людей, в том числе и коверканием слов. И «конюшня» на его языке означало «конечно». — А мы на площадь сегодня поедем?

— Да поедем-поедем, — опять ответила мама, — я же обещала!

— Может, лучше на двенадцатый километр? — предложил дед. — Покажу вам царские казармы.

— Ты их уже показывал, — возразил Игорь, — мы помним.

И Сережа помнил, как в один из летних приездов деда они долго куда-то шли — мимо кочегарки, через дорогу, потом мимо ряда двухэтажных домов. И вскоре, обогнув сопку, оказались в районе ДОС (Домов Офицерского Состава), где проживали военные. Дома здесь были — сплошь старинные одноэтажные постройки из красного кирпича с огромными окнами и огородиками на придомовой территории.

Не было поблизости ни современных построек, ни дорог. Куда не обернись — сопки, покрытые густым лесным массивом. Тишина. Изредка прогремит тележка с бидоном да пробежит с лаем собака. Окраина города.

— Вот в этой конюшне мой конь и стоял, — показывал тогда Тимофей Иванович на одно из зданий, — а здесь были наши казармы. Сколько ж тогда нам трофеев от белых досталось!

Он достал из кармана кисет с табаком, скрутил самокрутку и с наслаждением задымил.

— А почему «царские конюшни»? — поинтересовался Сергей. — Ты в царское время разве воевал?

— Да это название такое осталось с царских времен, — Тимофей Иванович задумчиво смотрел на старые кирпичные здания. Как будто, вновь видел перед собой своих товарищей в буденовках, слышал ржание лошадей. Как будто возвращался в свою молодость — такую тяжелую и в то же время прекрасную. Она была полна лишений, кровопролитных боев, опасностей и крутых поворотов. А еще великой ярости и любви…

— Я помню, как мы туда ходили, — сказал Сережа, возвращаясь к общему разговору, — и опять сходим. Только давай завтра. Сегодня на Ленинскую.

— Вы что-то интересное хотите мне показать? — догадался дедушка, с хитрой улыбкой оглядев родных. — Что вы все талдычите про эту Ленинскую?

— Да! То, чего ты еще не видел.

— Интересно, чего я тут еще не видел, — пожал он плечами, — ну ладно, поедем.

Маленькую Валю оставили дома с Сергеем Петровичем, и вчетвером — мама, дедушка и Сережа с Игорем, — на автобусе добрались до центра города.