Кадры из прошлого

Тимофей Иванович еще издали увидел сверкающую под суровым зимним солнцем высоченную бронзовую фигуру.

— Новый памятник? — спросил он у своих спутников.

Они приблизились к монументу, стоявшему на мраморном постаменте.

Дед на минуту замер, расширившимися глазами оглядывая величественную скульптуру. Уходя в небо выше всех домов и зданий, перед ними стоял боец в шинели и буденовке с развевающимся знаменем в руке.

— Мать моя! — еле слышно вымолвил он наконец. — Так это ж мне памятник! И моим товарищам. Мы точно такими были тогда, в двадцать втором году. И так же смотрели в сторону моря, вслед уплывшим врагам.

— «Этих дней не смолкнет слава, не померкнет никогда, партизанские отряды занимали города», — прочитал Сережа выбитые на памятнике знаменитые слова.

Лондоко, июль 2025 года

Ирина Игоревна завороженно смотрела на то, что осталось от некогда тяжелой и мощной техники, возившей длинномерные многотонные бревна из тайги.

Фантазия услужливо рисовала картины, как эти заржавевшие останки вновь оживают, гудят моторы, огромные колеса преодолевают трассы бездорожья. И прадед в высоких рабочих сапогах стоит возле своего лесовоза, одно колесо которого чуть ли не с него ростом. А вокруг на многие километры — тайга, и высокое голубое небо над ней с парящими облаками.

Подумать только, они находятся в Лондоко! И, если все пойдет по плану и рисунки дяди Сережи найдутся, то уже сегодня вечером начнут смотреть сериал о жизни таких далеких и таких любимых предков!

Тут Ирина Игоревна перевела взгляд на Дину и Люду, которые бродили у одноэтажного здания из белого кирпича — развалины управления леспромхоза. Провалившаяся крыша, пустые глазницы окон, местами битое стекло, стены в зеленых зарослях.

Внимание девушек привлекли поднимавшиеся из травы заржавевшие остовы машин-лесовозов.

— Одно колесо чуть ли не с меня ростом, — присвистнула Дина.

— А кабина какая огромная, — вторила ей Люда, — ты смотри осторожно, не наступи на ржавые запчасти.

— Вот на таких машинах и работал Тимофей Иванович, наш с Диной прадед, — не без гордости произнесла Ирина Игоревна, — и трое его сыновей тоже. Да и мой папа впервые сел за руль именно на такой машине. Частенько рассказывал, как дядя Петя его учил. Хорошо, что сюда заехали.

Люда открыла рот, собираясь что-то спросить.

Как вдруг откуда-то сзади послышался треск веток и какое-то странное фырканье. Дикий кабан? Медведь?

— Бежим! — нервно сглотнула Люда.

— Нет, не оборачиваемся, — негромко скомандовала Дина, — медленно отступаем к машине.

Через пару минут путешественницы запрыгнули в спасительную прохладу салона и принялись наблюдать за происходящим через стекла.

Высокая трава колыхалась все сильнее, и наконец, среди развалин появился здоровенный лось.

— Какой же красавец! — всплеснула руками Ирина Игоревна. — А мы последний гамбургер съели. И угостить теперь нечем.

— Да он же дикий, — возразила Дина, — не станет он у нас еду брать. Да и нельзя к нему подходить. Мало ли, копытом двинет или рогами. Здесь он хозяин, а не мы.

— Тут, наверное, и хищники водятся, — сдавленным голосом произнесла Люда.

— Конечно, — подтвердила Ирина Игоревна, — папа рассказывал, сколько было случаев, когда медведи солдат загрызали. Тут воинская часть была в те времена. Только почему именно солдат, я так и не поняла. Может, те пытались дезертировать. А может, зачем-то в лес им надо было ходить. А тетя Марина Зеленская уже в начале двадцать первого века рассказывала, как медведи и рыси на местных охотников нападали.

Путницы полюбовались на огромного таежного зверя, который, покачивая головой с огромными ветвистыми рогами, принялся не спеша поедать траву, да и поехали обратно в поселок. Не хотелось терять время, ведь до темноты надо было найти себе комфортабельный ночлег.

Ирина Игоревна откинула голову на удобный подголовник и принялась разглядывать знакомый пейзаж. Огромные ели и березы по обе стороны дороги, высокое голубое небо с плывущими облаками, пологие горы вдалеке. За пыльной травой и кустарниками угадывались очертания немногочисленных деревенских жилых домов.

— Ни разу здесь не была, — послышался голос Дины с переднего пассажирского сиденья, — бабушка меня в детстве в Биробиджан возила к родственникам, а сюда мы не приезжали.

— Потому что к тому времени все уже в город перебрались, — ответила Ирина Игоревна, — Куриловы изначально жили в Ивановке Амурской области, потом переехали сюда, в Лондоко. А в конце семидесятых — в Биробиджан.

— А ты была здесь, да?

— Да, мы сюда на машине с папой ездили в начале двухтысячных. Потом были в две тысячи шестнадцатом. Нашли тогда дом Куриловых, правда, он уже стоял заброшенный, практически одни стены. Помню, папа с тетей Людой Реснянской собирали малину в огороде, потом мы все вместе заходили внутрь, спасаясь от летнего зноя. Стены там такие крепкие оказались, из бревен. Папа еще задумался: «А что, если восстановить нашу усадьбу, да и жить здесь?». А теперь столько лет прошло. Будем надеяться, что дом сохранился.

— Да, нам же надо рисунки найти, — кивнула Дина.

Подумать только, они все-таки в Лондоко! А ведь всего несколько дней назад Ирина Игоревна и представить себе не могла, что они сюда приедут. Во всяком случае, в планах такого не было. Вплоть до того момента, как пришло голосовое сообщение от тети Вали Тыщенко.

… Всего несколько дней назад Ирина Игоревна гостила на каникулах у троюродной сестры Дианы Рысиной в Братске. Если конкретнее, они в тот вечер отдыхали на даче у ближайшей Дининой подруги — с качелями, бассейном и столом, ломящимся от яств.

Среди музыки и веселых разговоров Ирина Игоревна вдруг уловила звук пришедшего голосового сообщения и отошла к забору, чтобы прослушать.

— Ты представляешь, — услышала она взволнованный голос тети Вали, — оказывается, Тимофей Иванович не просто участвовал в Гражданской войне, как мы думали! Он был одним из четырех помощников Лазо! Мне дядя Сережа сейчас рассказал. Ой, у меня аж мурашки по коже!

Пришло еще несколько новых сообщений. Говорилось там и о книге, которую дед подарил дяде Сереже, и о рисунках, вдохновленных рассказами о жизни Куриловых.