Кадры из прошлого

Глава 10

Восьмая серия. «Колхозное имущество»

Биробиджан, июль 2025

— Что-то мне подсказывает, что этот Станислав просто так от них не отвяжется, — Людмила потянулась к чашке и слегка нахмурилась: кофе давно остыл.

— Да сейчас принесу горячего, — спохватилась Дина, — и да, мне тоже так кажется. Куриловы люди простые, добродушные, по себе судят. А Станислав, как человек по жизни обиженный, точно выкинет какое-нибудь коленце.

Она взяла со стола чашки и пошла за новым кофе.

— Смотри там, на очередного ухажера не нарвись, — напутствовала ее Люда, — а то будем тебя тут дожидаться. У нас Дина однажды пошла в магазин, и парень по пути номер телефона у нее выпросил, — объяснила она Ирине Игоревне, — так тот до сих пор звонит время от времени.

— Ну, если еврей попадется, то я не против, — так же шутливо парировала Дина, — баба Зоя всегда говорила: «Хочешь быть счастливой — выходи за еврея».

Тем не менее, вернулась она совсем скоро — кулер с горячей и холодной водой стоял на их этаже, совсем рядом с номером.

— А я все думала, почему Куриловы из Ивановки переехали в Лондоко, а тут вон оно что, оказывается, — поделилась мыслями Ирина Игоревна, взяв с принесенного подноса чашку с дымящимся напитком и шоколадный батончик, — наверняка такие неприятности посыпались, что пришлось покинуть родные места. Ну явно не по доброй воле! Вы знаете, я пару лет назад была в Ивановке. Ой, там такое село процветающее! Вы себе не представляете! Дома новые строятся. Люди туда переезжают, у них население только растет. Я сама лично шла вместе с женщиной, которая с семьей недавно переехала. Вместе музыкальную школу искали. А какие там озера замечательные с лебедями, какие сосны!

— Ух ты, дома новые строят, — Дина приподняла брови, — даже у нас в Братске такого нет.

— А там есть, еще и цены достаточно приличные, — подтвердила Ирина Игоревна, — и вообще Амурскую область называют Дальневосточной житницей, климат там самый благоприятный для сельского хозяйства. А тут наши предки, прожив там тридцать с лишним лет, вдруг переезжают в маленькое Лондоко, где всего лишь одна улица!

— Я думаю, мы об этом узнаем в следующей серии, — согласилась Дина, — включай.

— Подождите, — вдруг остановила их Люда, — а я еще спросить хотела. Маленькие дочери Куриловых — Зоя и Люба, — это же ваши бабушки, я правильно понимаю?

— Да, — ответила Дина, — они самые старшие и обе хорошо учились в школе, а потом стали учительницами. Зоя — моя будущая бабушка. Она вышла за деда Арона в тридцать девятом, кажется. И она, и все дети стали Рысиными. В начале сороковых родились дядя Толя и тетя Мира. А после войны — тетя Люба и мой отец — Витя. Кстати, он единственный, кто пошел в Куриловых, остальные дети похожи на деда Арона. Все темноволосые.

— А Лариса из Иркутска, с которой мы на твоем дне рождения виделись, она чья дочь?

— Она дочь дяди Толи от второго брака, — пояснила Дина, — такой был бравый генерал! А от первого брака есть еще две его дочери — Таня и Оля.

— Дядя Толя старший сын Зои, получается?

— Да, затем Мира. Ее детей зовут Надя, Саша и Марина. Потом тетя Люба, она на Братской ГЭС работала. Помню, ходили туда к ней на экскурсии. У нее дочери Вера и Наташа. Ну и самый младший Витя, у него единственная дочь — я.

— А Люба — это твоя бабушка, правильно? — Люда повернулась к Ирине Игоревне.

— Моя, — кивнула та, — у нее трое детей: мой отец Игорь, дядя Сережа и тетя Валя. Все из Владивостока.

— А их дети?

— Получается, у моего папы я одна, — принялась перечислять Ирина Игоревна. — У дяди Сережи трое детей — Маша, Надя и Кирилл. А у тети Вали дочь Наташа, она сейчас в Москве живет.

— Как же много родственников! — с восхищением заметила Люда.

— О, — протянула Ирина Игоревна, — так это мы только двух старших дочерей разобрали. А ведь еще пятеро детей было. Вот, кстати, Надя, которую мы видели в прошлой серии совсем малышкой. Я ее видела пару раз в юности. Такая была эмоциональная, энергичная, веселая. Никогда не могла на месте усидеть. Бывало, приедет к бабушке в гости, и вроде на несколько дней. А сама уже на второй день начинает домой собираться. Так Сергею Петровичу на хитрость приходилось идти. Да, он ехал на вокзал за билетом, а возвращался и говорил, мол, на этот день не было, только на послезавтра. И приходилось ей побыть еще немного.

— А жила где?

— Да здесь же, в Биробиджане, — голос Ирины Игоревны вдруг осекся. — А мы с вами где? Тоже в Биробиджане.

— Так тут же где-то ее дети живут! — воскликнула Дина. — А мы до сих пор в гости к ним не наведались! А я давно хочу с ними повидаться, ведь баба Зоя сколько раз меня сюда в детстве привозила!

— Хорошо, спрошу у тети Вали адреса, — Ирина Игоревна взяла со столика свой телефон, — но здесь только двое детей тети Нади. Старшая дочь Эмма в Бикине жила, мы туда часто с папой ездили в гости. Еще одна дочь, Лида, жила в Амурске. А здесь остались только Марина и Гена.

— И у них всех тоже есть дети? — не отставала с расспросами Люда. — Они же наверняка близки нам по возрасту.

— Да, думаю, примерно нашего поколения. У Эммы двое сыновей, Вова и Леша, они так и живут в Бикине. У Марины Вася, Ира и Дима. Вася вроде в Хабаровске, а Ира в Америку давно уехала. Дима тоже за границей, где-то в Германии. А вот кто дети остальных, даже не знаю.

— Лариса Рысина составляла древо семьи, — вспомнила Дина, — там все перечислены.

— Да тут впору таблицу особенную придумать, и графу отдельную — кто где живет, ведь потомков Куриловых знатно разбросало по свету, — задумалась Ирина Игоревна. — Ладно, потом поговорим, а пока давайте начнем новую серию.

Привычным движением она вставила в приемник очередную фотографию. Теперь, когда на экране шли серии о тридцатых годах, не было нужды использовать рисунки. В те времена Куриловы ходили в фотоателье, а то и кто-то из односельчан имел собственный фотоаппарат.

И да, с первых же кадров путешественницы поняли, что Станислав отступать не собирался.

Ивановка, октябрь 1936 года

— Нет, ну ты посмотри на него! — Наталья яростно комкала полотенце, об которое вытирала руки, словно собиралась его изорвать в мелкие клочки. — Опять он у нашего забора отирается!

— Тише, ты чего разоралась? — осунувшаяся за последний год Матена, с трудом поднялась с лавки и тоже посмотрела в окно. — Кто там? Ах, Станислав! Что-то у него случилось, похоже. Вон что-то крутит.

— Да сколько можно крутить именно под нашим забором? — взревела Наталья.