Кадры из прошлого

Гм, по правде говоря, ничего между ними никогда не было. Кроме его бесконечных писем да того неудачного сватовства. Станислав озадаченно поскреб затылок. Действительно, ничего не было. И вдруг спасительная мысль сверкнула в его туманных рассуждениях. Точно! Между ними влез этот проныра Тимофей. И сумел же как-то повлиять на Натальюшку, хитрец. А вот если бы не он, тогда…

— Новый учитель? — отвлек его от упоительных мыслей незнакомый голос. Перед ним стоял пожилой мужчина с обветренным лицом и умудренным жизнью взглядом.

— Да, — Станислав протянул ему документы.

— Добро пожаловать, я председатель колхоза, Бричеев Иван Гаврилович.

Ага, с председателем просто необходимо наладить хорошие отношения. Он тут главный, в случае чего, во всем и поможет.

Со двора послышался счастливый заливистый лай Атамана. Крупный лохматый пес всегда первым угадывал приближение к дому любимого хозяина. Зоя с Надей на руках, а за ними Люба с веселым гомоном помчались на улицу. Наталья вынула из печи каравай хлеба, принялась накрывать на стол. С улыбкой предвкушала она, как Тимофей начнет ужинать. А она сядет напротив, подперев кулаком подбородок, и будет на него смотреть, словно сто лет не видела.

Вот и голос Тимофея — слышно, что-то рассказывает. Вскоре дверь отворилась, и он сам вошел в дом, одной рукой прижимая к себе трехлетнюю Любу, другой маленькую Надю. От высокой уверенной фигуры веяло чем-то особенным. Каким-то совершенно незнакомым запахом.

— Ой, а что за черные пятна на штанах? — всплеснула руками Наталья, приглядевшись.

— В мазуте испачкался.

— В чем? — переспросила Наталья и взяла у него из рук малышку Наденьку.

— Папа, тебе на руки полить? — засуетилась Зоя с чистым полотенцем в руках.

Все семейство переместилось во двор. С радиоточки, стоявшей на центральной улице, долетали обрывки песни «Мы молодая гвардия рабочих и крестьян». Пока Зоя помогала отцу вымыть руки после трудового дня, Тимофей рассказывал необыкновенные вещи.

— Прихожу сегодня к правлению, а там стоит высоченная бандура железная. И все вокруг нее бегают, понять не могут, что это, а, главное, что с ней делать.

— Железная? — удивилась Наталья, поглаживая дочку по головке. — И что ж это было?

— Трактор! — торжествующе произнес Тимофей, вытирая руки о полотенце. — Представляешь, трактор нам из города прислали. Грузовик притащил на веревке. И никто не знает, как к нему подойти даже. Все только смотрят и догадки строят. И председатель стоит, репу чешет. А тут я подхожу. Смотрю, на танк наш похоже. Ну помнишь, я рассказывал про танк «Лазо»? И, пока все на это чудо техники смотрели, я подошел, залез в кабину и поехал.

— Да ты что? — на отца семейства восторженно смотрели несколько пар глаз. — Прямо сел и поехал?

— Ну да, сразу сел и поехал. Так что батька у вас теперь тракторист. Председатель задумал соревнование устроить — сравнить, за сколько на лошади поле вспашут и за сколько на тракторе. А я ему говорю: «Не-е, нет в этом никакого резона. Трактор все равно быстрее окажется, это же машина современная! За час все вспашет». Да мы с этой машиной не то, что наши поля, а все поля во всех селах окрестных обработаем.

— Ну, теперь заживем, — радостно подытожила Наталья.

После ужина прибежал Петр Сопов и начал зазывать супругов на Садовую:

— Пойдемте посмотрим, там, говорят, парк открывается! Председатель будет речь толкать. Да и вообще прогуляться не помешает. Тимофей, ты гармошку свою возьми на всякий случай.

— Вы сами идите, — ответила Наталья на немой вопрос мужа, — а я дела закончу и тоже туда приду.

Но куда пойдешь, когда трое маленьких детей в доме? То постирать срочно надо, то побежать белье развесить, то дать поесть. Незаметно пролетел час, потом второй.

Наталья и не заметила, как отворилась дверь, и кто-то вошел. Отвлеклась от забот только, когда Зоя с Любой закричали:

— Мадонна пришла! Мадонна!

— Фу ты, не можете бабушкино имя выучить, — недовольно поглядывала на девочек Матена, остановившись на пороге комнаты.

— Заходишь к нам редко, вот и не выучат, — парировала Наталья.

— А чего мне сюда заходить? — мать, по всей видимости, не собиралась надолго задерживаться. — Посмотреть, как ты тут с детьми кувыркаешься? Пока Тимофей твой с девками пляшет? Да-да, сейчас шла по Садовой, все видела! Играет твой супруг на своей балалайке, а девки толпами вокруг него скачут! Не веришь, иди сама посмотри!

Наталья вздрогнула, как от удара. Кинула в таз недостиранное бельишко. Вытерла пот со лба.

— И как вы себе представляете, чтобы я туда шла и следила за мужем? Я что, по-вашему, себя не уважаю, чтобы бегать следить? И не на балалайке он играет, а на баяне!

— Да один черт, пусть хоть на козе играет! А только стоило из-за такого из отчего дома сбегать? Должна же у тебя хоть какая-то девичья гордость быть! Эх, отца обидела, Нежинских обидела! Сегодня приходил к нам Станислав. Такой парень замечательный! Вернулся в родное село, директором школы у нас будет. А ты…слов нет!

Глаза Натальи вспыхнули гневным огнем. Она уставилась на мать, готовая высказать ей все, что думает. Но тут заплакала маленькая Наденька, и пришлось заняться ребенком.

Матена, не оглядываясь, выскользнула за дверь.

— Ну что, дети мои, — посмотрела Наталья веселыми глазами на дочерей, — а пойдемте-ка прогуляемся на Садовую, послушаем, как там наш батька на гармошке играет! Зоя, оденься в красивое платье и Любе помоги! А я себя и Надю в порядок приведу.

Летний день длинный, светло допоздна. И, выйдя из дома, Наталья сразу же увидела Станислава, стоявшего за забором. Хлопнула калиткой. Разъяренной кошкой приблизилась к парню.

— Ты чего здесь околачиваешься? Что тут забыл?

— Да вот, шнурки завязываю, — он демонстративно нагнулся к своим ботинкам, — я что, виноват, что мне понадобилось?

— А почему именно здесь? Другого места нет ботинки свои завязывать?

— Мама, а у дяди нет шнурков, — затеребила ее юбку Зоя.

И точно, на ногах Станислава красовались новомодные гамаши без всякой шнуровки.

— Слушай, Станислав, — заговорила Наталья, потеряв всякое терпение, — сделай так, чтобы я тебя никогда больше не видела, а! И мать мою нечего ко мне подсылать! И выдумывать про моего мужа не надо!

— Ну совсем не видеться не получится, — неожиданно хитро усмехнулся он, — твои дочери ведь скоро в школу пойдут, там и увидимся. И не раз.