Кадры из прошлого

Глава 6

Четвертая серия. 'Тем временем в Ивановке"

Биробиджан, июль 2025 года

За окном гостиничного номера темнела непроглядная ночь. Только несмелые фонари да окна дома напротив напоминали о том, что путешественницы находятся вообще-то в современной жизни, а вовсе не в действии фильма.

— Ну что, посмотрим еще серию? — Ирина Игоревна подошла к аппарату. — Или расходимся спать? Все же устали, сколько мы сегодня километров проехали.

— Я не против еще посмотреть, — откликнулась Дина и повернулась к своей подруге: — А ты?

— Я тоже, — утвердительно кивнула Люда.

— Только мне вот интересно, — Ирина Игоревна открыла приемник для фотографий, — а если сюда вставить другую картинку? Тогда что покажет? К примеру, эту, с гербом?

Ловко вставив рисунок с гербом Романовских в специальную канавку, она включила кнопку для проигрывания.

Ивановка, апрель 1920 года

По экрану стремительно понеслись бесчисленные хлесткие ветви деревьев, едва проснувшихся после зимней спячки. Между самыми высокими кронами вековых елей, приплясывая, неслась полная луна. Наталья, одетая в длинное платье и короткое пальтишко, бежала домой со всех ног. Надо же, как быстро стемнело, и небо зашлось сумерками! А домашние как раз в этот час собираются за ужином. И, конечно же, первым делом ее спросят, где пропадала.

Девушка, наконец, миновала околицу и помчалась еще быстрее. Не разглядев в темноте какую-то корягу, споткнулась и чуть не упала. Ну, что ты будешь делать?

Так, что придумать, что придумать? Где она могла находиться в столь позднее время? Хотя, почему бы не сказать всю правду? Что тут такого-то? Вся ее вина лишь в том, что задержалась допоздна.

На самом деле была она у местной ведуньи, которая с началом весны переехала на лесную заимку. Пожилой женщине удобнее там было собирать всякие коренья. А как потеплеет, и лес оживет — так еще травы и ягоды для своих снадобий.

Как и следовало ожидать, ничего нового она Наталье не сказала, только рукой махнула:

— Новые зубы уж не вырастут. Тут ни я, никто другой не поможет. Могу целебный заговор сделать, чтобы не болели.

— Я понимаю, что новые зубы никак не появятся, — грустно кивнула Наталья, — но хотя бы что-то сделать, чтобы дальше не рассыпались…

— Как же так? — удивилась женщина, заглядывая девушке в рот. — Ты как умудрилась в свои семнадцать лет столько зубов потерять?

У Натальи что-то булькнуло во рту от воспоминаний о том, как год назад интервент выбил ей зубы прикладом.

— Ладно-ладно, всякое бывает, — примирительно пробормотала знахарка, — сделаю я тебе улучшение для твоих зубов. Только приходи через дней десять, а то мне время надо, корень аира настоять да прополис. Сделаю так, что хоть остатки зубов сохранятся.

Наталья распахнула дверь в дом — сразу повеяло теплом от печки, запахами свежеприготовленной еды, — и принялась снимать пальтишко и ботинки. Прошла в комнату, ожидая раздраженных вопросов домочадцев. Но вышло так, что опасалась она одной неприятности, а получила совсем другую. Вернее, даже несколько других. И если одна новость была просто неприятной, то другая…

За столом восседали ее домочадцы — родители Стефан и Матена, бабушка Беата и… этот несносный Станислав Нежинский. Парень сиял парадным лоском — новая шелковая косоворотка, серый пиджак. Под мерцанием свечей в канделябрах блестели его светлые напомаженные волосы.

Однако при виде гостя губы Натальи превратились в тонкие ниточки, брови резко сдвинулись к переносице, а глаза недовольно сверкнули.

Как же ей надоел этот парень! С тех времен, как учился в Благовещенской гимназии, он заваливал ее дурацкими письмами с робкими признаниями в любви. Приезжая домой на каникулы, то и дело старался попадаться на глаза и вечно смотрел своими бледно-голубыми глазками да хлопал длинными ресницами.

Потом она стала возвращать эти письма непрочитанными. Тогда парень пошел на хитрость. Он подписывал конверт чужим именем печатными буквами. Наталья раскрывала конверт и, к своей досаде, видела внутри бумагу с ненавистным почерком. Она рвала письмо и обрывки кидала в печку. Но самое неприятное во всей этой истории было то, что Нежинский очень импонировал ее родителям. И они с придыханием строили планы о том, как выдадут за него свою дочь.

— О, Натазя пришла, — засуетилась мать, восторженно улыбаясь, — садись, тсуречка, ужин как раз подоспел. А какой гость у нас сегодня! Рада небось?

Станислав тоже улыбнулся и встал из-за стола, намереваясь подойти к девушке. Но та вмиг пригвоздила его к полу тяжелым отталкивающим взглядом. И парень, неловко споткнувшись, вернулся на свое место за столом.

— Садись, — слегка повысил на нее голос отец, — чего стоишь?

Наталья колебалась. Ей очень хотелось гордо отказаться от еды и убежать к себе в спальню. Но ведь есть так хотелось! А на столе, по нынешним временам, царило изобилие. Картошка с зеленью, соленые огурцы, ароматный хлеб и даже рыба! И малиновая настойка в графине. А еще посреди стола в фарфоровой вазе красовался букет цветов — немыслимое дело ранней весной! Откуда столько всего? Станислав принес?

Не удержавшись, она села за стол и стала накладывать себе в тарелку аппетитную снедь. Пока девушка насыщалась, все молчали, только стук ложек и чашек прерывал тишину.

Наконец она наелась и встала.

— Подожди, — отец движением руки велел ей сесть обратно, — у нас новость, которая без сомнения тебя очень обрадует.

— Да, — пробормотала и мать, теребя в руках шелковый платочек, расшитый серебряными нитками, — счастье к тебе пришло…наконец-то…

— Да что тут долго разводить? — отец рубанул рукой воздух. — Просит Станислав твоей руки.

— Да я же говорила вам! — Наталья подскочила и нетерпеливо топнула ножкой. — Есть у меня жених! Давно уже есть! И это другой человек! Не Станислав!

— А чего ж он на тебе не женится? — начал закипать отец. — Почему не придет, не попросит твоей руки, пся крев!

— Сами знаете, на войне он сейчас, — нахмурилась Наталья и под суровым взглядом отца села на стул, — не то, что некоторые. Вернется и попросит руки. Только вы же этому не обрадуетесь, верно? Вы же все против, чтобы я за него выходила. Вам этого Нежинского подавай!

— Ох, — вздохнула бабушка Беата, представляя, какая сейчас начнется ругань. До чего же дерзкая у нее внучка!

Стефан действительно уже набрал в легкие подольше воздуха, чтобы начать извергать потоки красноречивой брани.