Страница 8 из 62
— Я буду учить тебя, чтобы ты осталась живой, — уточняет он. — Удобство — побочный эффект.
Тишина.
— Обучение будет болезненным, — добавляет он. — Реальным. Ты будешь падать. Терять контроль. Возможно, ты возненавидишь меня.
— Я уже, — тихо говорю я.
Он не реагирует.
— Тогда нам будет проще.
Я медленно киваю.
Не потому что доверяю ему, а потому что выбор на самом деле один.
— Когда начинаем? — спрашиваю я, сама не до конца веря, что это говорю.
Он смотрит на меня так, будто ждал этого вопроса с самого начала.
— Уже начали.
Вот и все. Ни пафоса. Ни предупреждений. Просто констатация, как будто я подписала контракт, даже не увидев мелкий шрифт.
— Я уже жалею, — признаюсь честно. — Но я все еще здесь.
Он задерживает на мне взгляд чуть дольше обычного. Тишина между нами натягивается, но я больше не отвожу глаз. Если уж меня собираются ломать, то пусть хотя бы смотрят, кого именно.
— Я не буду учить тебя принимать боль, — произносит он наконец. — Ты и так это умеешь. Я научу тебя держать ее. Не хватать жадно. Не тонуть. Ты будешь чувствовать предел и останавливаться до того, как перестанешь быть собой.
До того, как перестану быть собой. Великолепно.
— А если не смогу? — спрашиваю я, потому что кто-то должен озвучить очевидное.
Он не задумывается.
— Тогда ты умрешь. Но не от рук Вереса.
Вот так, спокойно. Даже без драматической паузы. Фейри вообще удивительно экономны в эмоциях. Наверное, берегут на потом.
Это не утешение. Это сравнительная характеристика смерти. Но я понимаю, что для него это почти акт доброй воли.
Я смотрю на свои запястья, на следы железа, которые до сих пор горят под кожей, а внутри медленно поднимается что-то упрямое и злое. Если уж умирать, то не разобранной на части ради чужого любопытства.
— Тогда не щади, — говорю я, поднимая на него взгляд. — Делай все, что нужно. Только сделай так, чтобы я выжила.
Он замирает на секунду, и я впервые думаю, что, возможно, сказала не то, что он ожидал. В его глазах что-то двигается — не жалость, нет. Решение.
— Я не спасаю, — отвечает он тихо. — Я добиваюсь результата.
Конечно. Как я могла забыть. Я не человек, я проект.
Он резко отворачивается.
— В комнату. Сейчас. Завтра начнем по-настоящему.
Он хватает меня за руку и ведет по коридору быстро и жестко. Его хватка уже не просто конвойная — в ней есть предупреждение, контроль, напоминание о том, кто здесь задает правила. Я спотыкаюсь, но он не замедляется. Зимний Двор глотает наши шаги, стены холодные и безмолвные, будто им все равно, кто сегодня выживет.
Мой первый день в Подхолмье заканчивается сделкой. Не героической, не красивой — вынужденной. С фейри, который ненавидит мою кровь, мое существование и все, что со мной связано, но по какой-то причине предпочел учить, а не отдавать на растерзание.
Великолепное начало.
И если это их версия милосердия, мне страшно представить, как выглядит жестокость.
Но я все еще здесь.
А значит, игра только начинается.
На ледяной тренировочной площадке Лирель стоит на коленях в серо-голубом платье, среди снега и тумана. Кассиан склоняется к ней — холодный, собранный, безжалостно спокойный. За их спинами молча наблюдают воины Зимы.
Момент, где боль становится уроком, а выживание — выбором.
* * *
КОРОЛЕВА СИБЕЛА
Владычица Зимнего Шёпота
Род:
древняя кровь Зимы
Стихия:
Абсолютный Холод
Статус:
Трон. Закон. Неизбежность.
Кто она?
Не женщина — принцип.
Не правитель — система.
Внешность:
Тёмные волосы и корона льда. Глаза — чистое сияние зимы, без зрачков, без сомнений. Её красота пугает не совершенством, а отсутствием тепла.
Суть:
Расчёт без морали.
Логика без сострадания.
Каждый шаг — часть большой партии.
Она не повышает голос.
Она просто решает.
Сильная сторона:
Видит последствия на десятилетия вперёд.
Готова пожертвовать малым ради сохранения великого.
Тёмная грань:
Считает боль допустимой платой за порядок.
И никогда не извиняется за выбор.
Опасна потому что:
Не ненавидит своих врагов.
Она их использует.
Её власть не кричит — она проникает.
Она не ломает напрямую. Она делает так, что сопротивление кажется бессмысленным.