Страница 6 из 62
Глава 3
ОТРАЖЕНИЕ ВО ЛЬДУ
'Магия Жизни опаснее клинка.
Клинок убивает тело.
Жизнь меняет саму суть'.
— Книга Шести Дворов, О Весне
ЛИРЕЛЬ
Когда дверь открывается снова, я даже не пытаюсь встать.
Я сижу на меху, обхватив колени руками, и просто смотрю на Кассиана, будто он — единственная устойчивая точка в этом месте. В голове крутятся обрывки слов, которые никак не складываются во что-то цельное: фейри, не человек, чужая кровь, уничтоженный род. Они ничего не объясняют и при этом переворачивают все.
Чуть позже Кассиан снова беспардонно входит ко мне, и не один.
За ним следует другое существо — девушка, если это вообще можно так назвать. Ее кожа бледная, с сиреневым оттенком, волосы собраны в сложную косу, в которую вплетены тонкие веточки с мелкими серебристыми почками. Она несет сверток и смотрит на меня так, как смотрят на предмет интерьера, который только что занесли в комнату.
— Встань, — говорит Кассиан.
Голос ровный, холодный, без намека на просьбу.
— Ты предстанешь перед Королевой. Но не в таком виде.
Он коротко кивает на мои джинсы и свитер. Последнее, что у меня остается от прежней жизни.
Девушка разворачивает сверток. Внутри — платье. Длинное, простое, странного серо-голубого цвета. Ткань выглядит плотной, но легкой, будто она не совсем материальная.
— Переоденься.
Кассиан отворачивается к стене. Не из вежливости — просто потому, что вопрос для него закрыт. Девушка остается стоять.
Руки у меня дрожат, когда я снимаю одежду. Не от холода — от осознания. Каждая вещь, сложенная в сторону, будто отрезает еще кусок прежней меня. Я надеваю платье. Оно садится сразу, без подгонки, будто действительно ждало именно меня.
Девушка подходит ближе, распускает мои рыжие волосы и быстро заплетает их в косу — иначе, чем это делают люди. Ее пальцы холодные и безразличные. Я пытаюсь поймать ее взгляд в отражении ледяной стены, но в нем нет ничего.
Когда она заканчивает, Кассиан оборачивается. Его взгляд скользит по мне быстро и оценивающе.
— Идем.
— Подождите, — вырывается у меня. — Кто она?
— Пикси из лесного клана, наполовину, — отвечает он. — Служит Двору. Как и все здесь.
Мы выходим в коридор.
Холодный воздух режет легкие. Я иду за ним, стараясь не отставать, и смотрю по сторонам: гладкие ледяные стены, высокие арки, странный звон где-то в глубине дворца. Все выглядит слишком красиво и слишком опасно.
— Куда мы идем? — спрашиваю я.
— В тронный зал. Королева Сибела хочет увидеть тебя.
Последнее слово он произносит с едва заметной насмешкой.
В одном из залов мы проходим мимо других фейри. Они замолкают, когда мы появляемся. Их взгляды задерживаются на мне — холодные, оценивающие, иногда откровенно враждебные. Я чувствую себя выставленным напоказ животным.
— Они… такие же, как я? — тихо спрашиваю я.
— Нет, — отвечает Кассиан. — Ты наполовину. И принадлежишь к уничтоженному Двору. Для них ты чужая дважды. Не смотри на них.
Я не успеваю отвернуться.
Один из фейри шагает вперед, преграждая путь. Молодой, слишком красивый — той холодной, выверенной красотой, от которой становится не по себе. Высокий, стройный, с бледной кожей, будто подсвеченной изнутри льдистым светом. Его светлые волосы убраны назад тонкой серебряной заколкой, а глаза — светло-голубые, прозрачные, как зимний лед на реке. На нем длинный темный камзол из тонкой ткани, расшитый ледяными узорами, которые едва заметно переливаются при движении. На пальцах тонкие металлические кольца, больше похожие на оружие, чем на украшения, в его руках они выглядят опасно.
На лице — насмешливая улыбка.
— Кассиан, — тянет он. — Что за находка? Пахнет смертной тоской. Это твой новый проект?
Кассиан останавливается. Он ничего не говорит — просто смотрит на него.
Фейри отступает на шаг.
— Это дело Королевы, Лориэн, — спокойно говорит Кассиан. — Уйди.
Лориэн усмехается, но отходит в сторону.
— Надеюсь, она сломается быстро, — бросает он нам вслед.
Я вздрагиваю.
— Что он имел в виду? — спрашиваю я.
— Ничего, — отрезает Кассиан. — Запомни: здесь все — хищники. Ты — добыча. Не забывай об этом.
Мы останавливаемся перед огромными дверями из черного льда.
— Слушай внимательно, — говорит Кассиан. — Ты говоришь только тогда, когда Королева обращается к тебе. Не смотри ей в глаза. Отвечай честно. Незнание лучше лжи.
Двери открываются без звука.
Тронный зал огромен. Лед, колонны, фейри по обе стороны. И в конце зала — Королева Сибела.
Она слишком совершенная, чтобы казаться живой.
Королева сидит на троне так, будто не заняла его, а всегда была его частью. Высокая, прямая, неподвижная. Темные волосы убраны в сложную, строгую прическу, в которую вплетены тонкие нити льда и кристаллы, холодно поблескивающие в рассеянном свете зала. Кожа бледная, почти фарфоровая, без единого изъяна, словно время и боль никогда не имели к ней доступа.
Ее лицо идеально — слишком. Резкие, выверенные черты, ни одной лишней эмоции. Красота здесь не притягивает, она отталкивает, заставляет чувствовать себя несовершенной, неправильной, лишней. И глаза… светлые, ледяные, бездонные. Без зрачков. В них нет любопытства. Только знание. Будто она уже видит все варианты моего возможного будущего и выбирает, какое из них оставить.
Ее взгляд обрушивается на меня сразу, лишая дыхания.
— Подойди, — говорит она.
Голос тихий, ровный, без нажима. И от этого еще страшнее. В зале не шевелится никто, кроме меня.
Я делаю несколько шагов вперед. Цепи на запястьях звякают слишком громко, слишком жалко. Каждый звук будто подчеркивает, насколько я здесь неуместна.
— Так вот ты какая, — произносит Королева, не повышая голоса. — Последняя из пересохшего источника.
Я ощущаю себя раздетой под этим взглядом, разобранной по слоям — тело, кровь, память, страх.
— Ты знаешь, кто ты? — спрашивает она.
Я сглатываю.
— Мне сказали… — начинаю я, стараясь удержать голос ровным. — Что я полукровка. Из Двора Весны.
В уголках ее губ едва заметно шевелится что-то похожее на усмешку. Холодную. Почти научную.
— «Сказали», — повторяет она. — Слова — дешевая форма истины.
Она чуть наклоняет голову, и этот простой жест ощущается как приговор.
— Покажи, — говорит она.
Рядом появляется фейри-слуга с раной на руке. Я сразу чувствую боль. Чужую и острую.
— Исцели его.