Страница 54 из 62
Глава 19
ДОРОГА В НИКУДА
«Иногда цена оказывается выше, чем ты готов заплатить. Но ты все равно платишь. Потому что отказаться уже нельзя».
— Из Книги Шести Дворов, О Сделка
ЛИРЕЛЬ
Я стояла у ворот и смотрела на бескрайнюю равнину, чувствуя, как в груди разливается странное, почти забытое ощущение. Свобода. Настоящая, не иллюзорная, не та, что дают в обмен на цепи. Просто возможность дышать без страха, что каждая секунда может стать последней.
Ледяные кони ждали нас. Они выглядели как настоящие: живые, с горячим дыханием, которое вырывалось из ноздрей облачками пара. Но я знала, что они созданы из магии, и их глаза смотрели куда-то сквозь меня, в пустоту, которую я не могла увидеть.
Кассиан проверял припасы. Его движения были точными, экономными, без лишних жестов. Он не смотрел на меня, но я чувствовала его внимание. Он знал, где я стою, как дышу, как сжимаю пальцы в кулаки. Двадцать лет привычки проверять все вокруг, даже если вокруг тишина и снег.
Верес появился с опозданием. Он шел не спеша, будто прогуливался по парку, а не отправлялся в опасное путешествие. На нем был темно-синий плащ, который струился за ним, и он улыбался той своей терпеливой улыбкой, от которой у меня внутри все сжималось.
— Простите за задержку, — сказал он, запрыгивая на коня с грацией, которой я могла только позавидовать. — Королева хотела лично убедиться, что я не собираюсь вас похитить. Я заверил ее, что если бы хотел, сделал бы это уже давно и более изящно.
Кассиан не улыбнулся. Он даже не повернул головы, но я заметила, как его пальцы сжались на поводьях сильнее, чем нужно.
— Ты опоздал, — сказал он ровно.
— Я пришел, — парировал Верес. — Разве не это главное?
Я не стала ждать, пока они начнут спор. Толкнула коня пятками и двинулась вперед. Копыта застучали по льду, и ветер ударил в лицо.
Кассиан догнал меня через несколько мгновений. Он ехал рядом, молчаливый и напряженный, и я чувствовала, как его магия пульсирует вокруг нас. Защитная, настороженная, готовая отразить любой удар.
— Не отрывайся, — сказал он. — Здесь опасно.
— Здесь везде опасно, — ответила я. — Но хотя бы здесь я могу дышать.
Он посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление, может быть, или понимание. Он ничего не сказал, но его конь замедлился, подстраиваясь под мой шаг, и я почувствовала, как расстояние между нами сокращается до почти комфортного.
Верес ехал сзади, и я слышала, как он насвистывает какую-то мелодию. Это было настолько неуместно, что я чуть не рассмеялась. Вершитель, который двадцать лет носит маску ледяного палача, и ученый, который насвистывает на границе опасных территорий. Мы были похожи на бродячий цирк, и я была в нем главным клоуном, который еще не понял, смеяться ей или плакать.
— Ты всегда так свистишь, когда отправляешься в неизвестность? — спросила я, не оборачиваясь.
— Только когда хочу раздражать спутников, — ответил Верес. — Получается?
Я фыркнула. Не сдержалась. И тут же почувствовала, как Кассиан напрягся рядом.
— Не давай ему повода, — сказал он тихо, и в голосе его послышалось предупреждение, которое я уже научилась распознавать.
— Повод для чего? — спросила я.
— Для того, чтобы думать, что ты ему доверяешь.
Я посмотрела на Вереса. Он ехал сзади, чуть покачиваясь в седле, и его лицо было спокойным, почти безмятежным. Он выглядел так, будто мы едем на пикник, а не к краю известного мира. И это было странно видеть его таким после всех угроз, после того, как он говорил, что я приду к нему сама.
— Я ему не доверяю, — сказала я. — Но я не могу ненавидеть его все время. Это утомительно.
Кассиан ничего не ответил. Но его конь приблизился ко мне чуть ближе, чем было необходимо.
Подхолмье оказалось непохожим на то, что я представляла. Я думала, что буду видеть только снег и лед, но мир за пределами Зимнего Дворца был другим. Заснеженные равнины сменялись черными скалами, которые вздымались к небу, как гигантские зубы. Где-то вдалеке мерцало странное сияние. Ни солнце, ни луна, оно пульсировало и переливалось, и я не могла понять, живое оно или нет. Оно дышало, это я знала точно, я чувствовала его пульс в такт своему сердцу.
Кассиан ехал молча. Он был сосредоточен на дороге, но я замечала, как он иногда поворачивает голову, проверяя, не отстала ли я. Это было почти трогательно, если бы он не делал это с таким каменным лицом, будто проверял не меня, а ценный груз, который нельзя потерять.
Верес, напротив, был болтлив. Он указывал на разные места и рассказывал истории, и его голос звучал так увлеченно, что я почти забывала, кто он. Почти.
— Вот это место называется Полями Шепота, — говорил он, показывая на равнину справа. — Говорят, здесь можно услышать голоса умерших. Это не магия, просто эхо — старая магия, которая осталась в земле. Если прислушаться, можно услышать, что они говорят.
Я прислушалась. Ветер нес странный звук, будто кто-то шептал на незнакомом языке. Я не разбирала слов, но чувствовала их тяжесть. Почти забытую боль, которая въелась в землю и не хотела уходить.
— Они говорят что-то конкретное? — спросила я.
— Обычно жалуются на погоду, — ответил Верес. — Здесь всегда холодно, даже для мертвых.
Я не сдержала улыбку. Она вырвалась из меня сама собой, и я почувствовала, как внутри разливается странное тепло. Верес заметил, и его улыбка стала чуть шире, почти довольной. Кассиан бросил на него короткий, убийственный взгляд, но Верес сделал вид, что не заметил.
— А вон там, — продолжал он, показывая в другую сторону, — находится Ледяной Лабиринт. Его создал кто-то из Дома Морозного Ветра много веков назад. Говорят, что там можно потеряться навсегда. Даже если ты фейри.
— Мы туда не пойдем, — сказал Кассиан, и голос его не терпел возражений.
— Конечно, не пойдем, — согласился Верес. — Мы же не самоубийцы, но я подумал, что Лирель должно быть интересно. Она ведь никогда не видела ничего подобного.
— Не надо меня защищать от знаний, — сказала я. — Я хочу знать, что здесь есть.
Кассиан посмотрел на меня. Его лицо было непроницаемым, но я видела, что он недоволен тем, что Верес находит общий язык со мной. Его пальцы сжимали поводья так сильно, что костяшки побелели.
— Это не знания, — сказал он. — Это ловушки. Он пытается заманить тебя в них.
— Я просто рассказываю истории, — возмутился Верес. — Это не преступление.
— Все, что ты делаешь, преступление.