Страница 39 из 62
Глава 13
ОСКОЛКИ ПРОШЛОГО
«Магия — это не дар. Это испытание. Она проверяет, кто ты есть на самом деле, когда остаешься один на один с темнотой».
— Из Книги Шести Дворов, О Магии
КАССИАН
Я несу ее на руках, и она почти ничего не весит. Как тогда, в первую ночь. Но тогда я тащил пленницу, проблему, проклятое отродье с весенней кровью. А сейчас несу женщину, которая только что вытащила меня из бездны.
Кровь на моем камзоле засохла, превратилась в черную корку, но под ней горела кожа Рана затянулась, оставив только розовый рубец. Горит от воспоминаний и того, что она видела. От того, что она забрала.
Я ощущаю это. Пока ее ладонь лежала на моей ране, чувствовал, как она впускает мою боль в себя. Не как целитель, который отстраняется, или палач, который получает удовольствие. Как мать, которая заслоняет ребенка от удара. Или жертва, которая добровольно идет на плаху.
Она видела мои воспоминания. Я знаю это точно. Потому что в тот момент, когда яд уходил из меня, я чувствовал ее сознание внутри себя. Она не ломала, как любит делать Сибела, не копалась в моих мозгах. Лирель просто была там. Дышала и держала меня, не давая отправиться к праотцам.
Я, мастер причинять боль, впервые встретил того, кто добровольно принимает ее. Не подчиняется, не терпит, не сдается. Принимает. Как данность и неизбежность. И это разбивает меня сильнее, чем любая пытка.
Коридоры пусты. Все фейри остались в зале, празднуют, пьют, совокупляются. Никто не смотрит на нас и не видит, как Вершитель Королевы, ледяной палач, тащит на руках полукровку, всю в чужой крови.
Только личная стража Королевы уже работает. Я замечаю их краем глаза. Тени скользят вдоль стен, тихие, быстрые, без единого слова. Они убирают тела, смывают кровь, замораживают следы магии. Смерть не повод прекращать Ночь Черного Инея. Праздник продолжается. Но утром, когда вино выветрится, а дым рассеется, начнется хаос. Допросы. Обвинения. Охота на тех, кто пропустил убийц во дворец, и на тех, кто их послал.
Меня это не касается. Моя задача только одна: донести ее до покоев. Живой.
Свои покои я нахожу на ощупь. Не помню, как шел и открывал дверь. Помню только ее слабое, прерывистое дыхание. И ее запах… Весна. Кровь. Смерть.
Я опускаю ее на кровать. Мою кровать. Шкуры, меха, холодный шелк. Она не открывает глаза, но дышит спокойно.
Стою над ней, смотрю на ее лицо, испачканное кровью. Чужой кровью. Кровью того фейри, который целовал и ласкал ее. Которого убили у нее на глазах. Арион был хорошим фейри, но глупым… королева любила использовать его в своих целях.
В груди клокочет что-то темное, тяжелое, что заставляет сжать кулаки. Не ревность. Нет. Я не имею права на ревность. Я сам ушел с другой и сам целовал ее у нее на глазах. Хотел сделать больно, показать, что она для меня ничто.
Но она для меня ничто? Ложь. Грязная, поганая ложь, в которую я пытался поверить сам.
Она вытащила меня из лап Стража Порогов, нашего бога смерти. Добровольно взяла ржавчину, которая должна была меня убить. Видела мои воспоминания.
Я чувствую свое тело и не верю. Еще час назад я лежал на полу, и ржавчина пожирала меня изнутри. Понимал, что магия уходит, как сила тает и тьма смыкается над головой. Я был готов принял смерть. Даже обрадовался, наверное. Конец двадцати годам боли и поисков.
А сейчас я стою на земле своими ногами и чувствую себя лучше, чем до ранения. Сильнее и даже свежее. Будто кто-то вычистил меня изнутри, убрал всю грязь и усталость, всю ту тяжесть, которую я носил так долго.
Вот она какая. Магия Жизни.
Правители Весны могли исцелять неизлечимое, возвращать к жизни умирающих, чувствовать боль самой земли. Но я никогда не видел ее в действии. Никто не видел. Даже когда Весенний Двор существовал, этот дар был редкостью. Он передавался только по крови… и был лишь у Королевы Весеннего двора.
А теперь он проснулся у полукровки. У девчонки, чья мать была фейри, а отец человек. Нонсенс. Так не должно быть. Сила такой крови не может проявиться у того, в ком течет человеческая кровь. Это противоречит всему, что я знаю о магии.
Или может?
Я смотрю на ее бледное лицо и думаю о том, что знал. Тогда, двадцать лет назад, когда я был тенью Королевы Айрлен. Ее мечом и последней защитой. Я стоял так близко к трону, что слышал все. Не слухи, а правду. Королева родила дочь от человека. От смертного. И этот ребенок должен был унаследовать трон Весны. Многие во Дворе были недовольны. Многие считали это оскорблением и предательством чистой крови. Но никто не посмел сказать ей в лицо. Потому что Королева была не просто правительницей. Она была живым воплощением магии Жизни. И если она выбрала человека, значит, на то была причина.
А теперь я думаю: может, тот человек не был обычным смертным? Может, в нем тоже текла чья-то кровь? Какая-то сила, которую я не знаю, которую никто не знает? Иначе как объяснить, что у Лирель проснулся дар, который не снился даже чистокровным Айрленам?
Я не знаю и это бесит.
Смотрю на нее и вспоминаю Хрустальные Сады. Какими они были. Живыми, дышащими, где каждый камень там чувствовал магию, каждый лист на деревьях светился изнутри. Дворец не был просто зданием из камня и льда. Он был организмом, что дышал вместе с обитателями, рос вместе с ними, болел, когда им было больно.
Айрлены правили не через страх, железо или боль. Они правили через симбиоз. Их магия позволяла им чувствовать боль земли и существ, направлять рост, исцелять раны. Они были хранителями Равновесия. Не королями и королевами в человеческом понимании. Чем-то большим, что этот мир потерял и уже не вернет.
Идиоты. Все они идиоты. Лето, Осень, Сибела даже моя почившая Королева, которая позволила этому случиться. Они уничтожили единственных, кто поддерживал порядок и не давал миру рассыпаться на части.
Официальная история гласит, что Айрлены предали Благой Род. Что они попытались применить запретную магию, чтобы подчинить себе все Дворы, и были уничтожены во имя безопасности всех. Чушь. Грязная, проплаченная чушь. Я знаю правду и слышал ее запах.
В ту ночь, когда горели Хрустальные Сады, я был там. Сражался и видел нападавших, что скрывали лица масками. Но маски не могут скрыть запах. А я чуял Лето, чуял Осень. Их магия была повсюду! Иссушающее пламя и скрытые тропы.
Они пришли не за победой, а за уничтожением. Зачистить все. Чтобы не осталось ни свидетелей, ни следов.