Страница 35 из 62
Глава 12
ОТРАВЛЕННЫЙ МЕД
«Ты всегда будешь жалеть о том, чего не сделала. Но иногда сожалеть о сделанном — еще хуже».
— Из Книги Шести Дворов, О Сомнениях
ЛИРЕЛЬ
Музыка обволакивает меня. Я чувствую ее каждой клеткой, каждым миллиметром открытой кожи. Ритм пульсирует где-то глубоко внутри. Лориэн ведет меня, и я позволяю. Его руки на моей талии, мои руки на его плечах, и мы движемся вместе, как будто танцевали так сотни раз.
Я не помню, чтобы когда-нибудь танцевала вот так. В мире людей танцы были другими — чопорными, неуклюжими, с кучей правил и дистанцией между телами. Здесь нет дистанции. Нет правил. Только движение и музыка. Только жар, который поднимается от пола и обволакивает нас, смешивая запахи: вино, пот, цветы, что-то сладкое и тягучее.
Лориэн ведет меня в повороте, и я чувствую, как шлейф моего платья скользит по ледяному полу. В зеркалах на стенах мелькают наши отражения. Я и он, серебристое и черное, светлое и темное. Мы кружимся, и я почти не чувствую ног, будто пол ушел из-под них, будто я парю.
Воздух в зале меняется. Я замечаю это не сразу, а только когда начинаю чувствовать легкость в голове. Не ту, что бывает от усталости или голода, а другую, приятную, расслабляющую. Где-то на границе сознания я понимаю, что это не только музыка и танец. В воздухе висит дым. Тонкий, почти незаметный, серебристый, он стелется по залу, поднимается от пола, вьется вокруг колонн. Он пахнет травами и чем-то пряным, и когда я вдыхаю его, мышцы расслабляются, плечи опускаются, и даже привычная боль, которая всегда живет где-то под ребрами, становится тише, мягче, почти неощутимой.
Лориэн чувствует, что я изменилась. Он прижимает меня ближе, и его пальцы скользят по моей спине, по открытой коже, оставляя горячие следы. Его дыхание касается моей шеи, и я не отступаю. Не потому что не хочу, а потому что тело перестало слушаться. Или потому что перестало хотеть сопротивляться.
— Видишь? — шепчет он. — Это просто танец. Просто Ночь Черного Инея.
Я закрываю глаза. В темноте под веками музыка становится громче, ярче, почти осязаемой. Руки Лориэна на моей талии, его бедра прижимаются к моим в такт ритму, и это уже не кажется чужим или неправильным. Это кажется… естественным…
Но где-то глубоко, в том уголке сознания, который еще не сдался, я помню, кто я. Помню, где нахожусь и Кассиана. И эта мысль как холодный укол, который заставляет меня открыть глаза.
Музыка затихает и танец заканчивается. Лориэн отпускает меня не сразу. Сначала его пальцы задерживаются на моей талии, потом скользят выше, по ребрам, и только после он отступает на шаг. Его глаза блестят в свете свечей, и он улыбается своей хищной, довольной улыбкой.
— Ты танцуешь лучше, чем думаешь, — говорит он.
Я не отвечаю. Разворачиваюсь и ухожу. Не бегу, просто иду сквозь толпу, и каждое движение дается мне с трудом, потому что тело все еще помнит ритм, все еще хочет двигаться, кружиться, забыться. Но я заставляю себя идти.
Толпа расступается передо мной. Фейри не обращают на меня внимания — они заняты друг другом. У каждой колонны, на каждом диване, в каждой тени спрятаны тела, сплетенные в объятиях. Я вижу руки на голых спинах, губы на шеях, пальцы, скользящие по бедрам. Кто-то стонет, кто-то смеется, кто-то просто дышит тяжело и прерывисто. Здесь не стесняются и не прячут желание. Здесь оно — главное украшение ночи.
Я прохожу мимо женщины, которая сидит на коленях у мужчины, и ее платье спущено до талии, а его руки сжимают ее грудь. Мимо пары, которая целуется так глубоко, что кажется, они пытаются проглотить друг друга. Мимо троих, сплетенных в один тугой узел на ледяном диване. Я смотрю на них, и внутри нет отвращения. Только странное, тянущее любопытство. Или зависть. А может это тоска по чему-то, чего у меня никогда не было.
Я поднимаю голову и вижу ее.
Королева Сибела.
Она возвышается на отдельном возвышении в дальнем конце зала. Не на троне, а на ложе. Широком, низком, заваленном мехами и подушками. Она полулежит, опираясь на один локоть, и ее наряд… я не могу отвести взгляд. Прозрачная ткань, расшитая кристаллами, облегает ее тело, но ничего не скрывает. Под ней видно все — каждый изгиб, каждую линию. Ее грудь, ее бедра, ее длинные ноги. Ткань переливается в свете свечей, и кажется, что она не одета, а соткана из самого воздуха.
Вокруг нее — фейри. Трое, четверо, я не успеваю сосчитать. Они касаются ее. Один целует ее шею, другой запястье, третий гладит ее ногу. Ее лицо спокойно, почти скучающе, будто все это просто данность, просто развлечение, которое не стоит особого внимания. Но я вижу, как ее пальцы сжимают чьи-то волосы, как она тянет голову этого фейри ближе к своей груди. Она не пассивна, а управляет. Даже когда ей кажется, что она отдыхает.
Я замираю на месте и не могу сделать ни шага.
Сибела поднимает голову и смотрит прямо на меня.
Ее глаза светлые и бездонные, встречаются с моими. Я чувствую этот взгляд почти физически,как холодную руку, которая сжимает мое горло. Она не улыбается. Просто смотрит, и в этом взгляде столько всего, что становится жутко не по себе.
Потом она медленно переводит взгляд на одного из фейри, которые ласкают ее.
Я смотрю на него и понимаю, что никогда не видела никого красивее. Темные, почти черные волосы падают на плечи, открывая высокие скулы и острый подбородок. Глаза глубокого синего цвета, как ночное небо над замерзшим озером. Губы полные, темные, чуть приоткрытые. Он молод. Или просто кажется молодым. С фейри никогда не угадаешь. Его тело идеальное: широкие плечи, узкие бедра, каждый мускул проступает под смуглой кожей. Он почти голый, на нем только тонкая золотая цепь на поясе, которая спускается на бедра, и больше ничего. Его кожа блестит в свете свечей, и я замечаю, что она покрыта мелкими светящимися точками, будто звезды упали на его тело и застыли там.
Сибела что-то шепчет ему на ухо. Ее губы касаются его мочки, и я вижу, как он улыбается. Потом кивает, поднимается с ложа и идет ко мне.
Фейри движется плавно, как хищник. Не спешит, но и не медлит. Каждый шаг — точный, выверенный, будто он знает, что я никуда не денусь. Все расступаются перед ним, кто-то касается его плеча, кто-то проводит рукой по спине, но он не обращает внимания. Он смотрит только на меня.
Я замираю и не могу пошевелиться. Дым в воздухе делает мои мысли тягучими, а тело чужим и непослушным. Я знаю, что должна уйти. Должна развернуться и уйти, но ноги не слушаются.