Страница 33 из 62
Я чувствую, как музыка за дверями становится громче. Низкий пульсирующий ритм проникает сквозь ледяные створки, и я ощущаю его ребрами. Внутри отзывается магия. Та самая, что спит под кожей, которую я так долго считала проклятием. Она шевелится, потягивается, будто просыпается после долгой зимы.
— А если я выберу неправильно? — спрашиваю я, и мой голос срывается, потому что в голове проносятся лица: Лориэн с его сладкой улыбкой, Верес с его теплыми пальцами, женщины в прозрачных тканях, мужчины с голодными взглядами. Я видела их раньше, я знаю, что они там. И я не знаю, как играть в их игры.
Кассиан наклоняется ближе. Я чувствую его дыхание на своей щеке, горячее и прерывистое. От него пахнет снегом и чем-то горьким. На секунду мне кажется, что он хочет что-то сказать, нечто важное. Но вместо этого он замирает, и я вижу, как движется кадык, когда он сглатывает.
— Тогда завтра ты пожалеешь, — произносит он тихо. Губы почти не двигаются. — Но сегодня нет.
Я жду продолжения или хотя бы какого-то объяснения. Предупреждения. Хотя бы намека на то, что меня ждет. Но он молчит, и в этом молчании столько всего, что у меня перехватывает дыхание.
Потом он выпрямляется и убирает руку с моей талии, а я даже не заметила, когда он ее туда положил. Затем он толкае0т двери и слышу, как створки расходятся с низким, протяжным стоном. Музыка вырывается наружу, ударяет в лицо горячей волной, и я делаю шаг назад. Это происходит инстинктивно. Кассиан ловит меня за локоть и не дает отступить.
— Поздно, — говорит он. — Ты уже здесь.
И я понимаю, что он прав. Я стою на пороге Ночи Черного Инея, и отступать некуда. Путь один: только вперед.
Сегодня Большой Зал изменился. Его ледяные колонны оплетены темными лианами, которые шевелятся. Стены стали зеркальными и эти тысячи зеркал отражают свет свечей, которые парят в воздухе. Потолка нет, вместо него черное небо, где движутся тени.
Фейри везде! Они на полу, на возвышениях, в нишах между колоннами, на ледяных диванах. Их тела открыты, а у женщин грудь прикрыта лишь лоскутками ткани или ледяными цветами. Мужчины в брюках, сидящих так низко, что видно все. Прозрачные ткани, светящиеся узоры на коже, кристаллы в теле. Одна фейри носит только ожерелье из живых льдинок, они сползают по телу, тают и замерзают снова. Вижу как мужчина, с кожей цвета воронова крыла, лежит на возвышении и три женщины кормят его с рук, его же ладони блуждают по их телам.
Каждый здесь одет так, чтобы соблазнять. Я чувствую себя раздетой, хотя на мне платье. Я слишком скромно одета для этого зала, но взгляды так и липнут ко мне, скользят по открытой спине, по вырезу.
И Кассиан рядом.
— Не смотри в глаза, — шепчет он мне на ухо. — Сегодня зрительный контакт — это приглашение.
Ох, мы снизошли до пояснений⁈
— К чему? — спрашиваю я.
— Ко всему.
Мы идем по залу и я слышу обрывки разговоров фейри:
— … пахнет Весной…
— … Кассиан привел свою игрушку…
— … сколько она продержится…
Я сжимаю пальцы и слышу как браслеты звенят.
Кассиан ведет меня к столу с краю в тени колонн, где усаживает на ледяную скамью.
— Сиди здесь, — говорит он. — Пей только то, что сама видишь. Не бери ничего из рук и не танцуй.
— А если пригласят?
— Откажись. Ты не умеешь танцевать их танцы.
После Кассиан уходит, а мне остается лишь смотреть ему в спину. Внутри поднимается злость. Он все-таки оставил меня одну!
Беру со стола бокал, чувствую, как прозрачная жидкость пахнет мятой и сладостью. Нюхаю осторожно, вдруг яд? Вроде нет… Делаю глоток. Во рту вкус замерзшего меда, а тепло разливается по горлу, по груди. Мышцы расслабляются и даже тревога тускнеет на фоне этого напитка. Опасно. Ставлю бокал назад.
— Гостья скучает одна. Это невежливо.
Знакомый голос, понимаю, что это Лориэн. На нем нет рубашки, только черный сюртук, распахнутый на груди. На его коже тоже движутся светящиеся узоры.
— Я не скучаю, — говорю я. — Я отдыхаю.
Он смеется и садится рядом, меня моментально охватывает сладкий, приторный запах.
— Ночь Черного Инея создана не для отдыха, маленькая Весна.
Он касается моего плеча, заставляя меня поежится от его холодных и скользких пальцев.
— Ты дрожишь. От страха или желания?
— От отвращения.
Он улыбается, показывая острые зубы.
— Отвращение и желание легко перепутать.
Он убирает руку, но остается рядом. Его магия пульсирует на границе моего сознания.
Я смотрю в зал и вижу Кассиана. Он стоит у колонны, рядом с ним Верес. Мужчина в белом камзоле, светлые волосы убраны назад. Он выглядит как святой, но я знаю, что это маска. Кассиан рассказывал, как он жесток, что он чудовище… И эта игра в святого делает его страшнее Лориэна.
Кассиан слушает фейри с каменным лицом, а потом резко поворачивает голову, и смотрит на меня с Лориэном. Его глаза становятся темнее и он делает шаг в мою сторону, но Верес хватает его за локоть и что-то шепчет.
А затем я вижу, как Кассиан вырывает руку и идет не ко мне. К другой женщине.
Я не видела ее раньше. Высокая, серебряноволосая, кожа бледная. На ней ничего нет, кроме ледяной диадемы и тонких цепочек, обвивающих тело. Она смотрит на Кассиана, будто давно ждала его.
Мой Вершитель останавливается перед ней. Женщина подходит, проводит пальцами по его груди, по воротнику камзола… Он не отстраняется и затем вижу как фейри тянется к его губам, и Кассиан не отворачивается.
Они целуются. его рука ложится на ее талию, на голую кожу между цепочками. Женщина прижимается к нему, впиваясь пальцами в его волосы. А я смотрю, потому что не могу отвести взгляд.
— Неприятно? — шепчет Лориэн. — Смотреть, как твой страж наслаждается с другой?
Я молчу, когда внутри все горит.
— Он не мой, — говорю я.
— Конечно. Кассиан ничей, но сегодня он будет принадлежать ей. Таков обычай Ночи.
Фейри наклоняется ближе, его белые локоны падают мне на плечо.
— А ты, маленькая Весна? С кем разделишь эту ночь?
Я резко встаю, отчего бокал падает и разбивается. Делаю шаг и осколки впиваются в лодыжки, только я не чувствую боли.
— Ни с кем.
Лориэн смотрит на меня сверху вниз.
— Ты уже часть зимнего Двора, просто не поняла.
Я делаю шаг назад и врезаюсь в кого-то. Руки хватают меня за плечи и разворачивают к себе.
Верес. Как он оказался здесь? Он же был в другом конце зала… Он стоит передо мной, улыбается.