Страница 31 из 62
— Здесь так заведено, госпожа. Если фейри теряет контроль, его наказывают или усмиряют. Но если магия просто… выходит наружу, а место само восстанавливается… — она запинается. — Значит, сила не разрушает порядок. Значит, она ему не угрожает.
Я хмурюсь.
— То есть, меня не тронули, потому что дворец сам все починил?
Служанка кивает.
— Зимний Дворец не терпит хаоса. Если хаос не оставляет следа, значит, его не было, таков закон.
Заем девушка уходит так же тихо, как появилась.
Я закрываю дверь, ставлю поднос на стол и долго смотрю на еду. Аппетита неожиданно пропал, но поесть надо. Надо быть сильной.
Ем медленно, почти не чувствуя вкуса, а в голове крутятся слова фейри служанки: «Если хаос не оставляет следа, значит, его не было».
Мой выплеск не оставил следа, но это не значит, что его не было. Это значит, что этот дворец умеет заметать следы. Подчинять себе все. Делать вид, что ничего не происходит. Это даже как-то жутко!
* * *
Ночь тянется бесконечно.
Я лежу на этом подобии кровати, глядя в ледяной потолок. Сон не идет, а мысли роятся, как растревоженные пчелы.
Кассиан. Его поцелуй и его слова.
Фейри ведь не лгут. Он сказал правду, только ту, которую выбрал. Но что, если правда была не одна? Что, если там, под всей этой ледяной стеной, действительно что-то было? Что-то, чего он сам испугался?
Я злюсь на себя за то, что продолжаю об этом думать. За то, что ищу оправдания тому, кто не заслуживает.
Но мысли сами сворачивают в другую сторону.
Мои родители.
Я никогда не знала их. В приюте говорили, что меня нашли на пороге детдома, завернутую в теплое одеяло, с запиской: «Позаботьтесь». Ни имени, ни объяснений.
Я представляла их разными. То молодыми, то старыми, то богатыми, то бедными. Но никогда и подумать не могла, что они окажутся фейри. Частью другого мира. А теперь я знаю: они были из Весеннего Двора. Уничтоженного двора.
Кто? За что?
От всех этих мыслей резко сажусь на кровати, обхватив колени руками.
— Кем вы были? — шепчу я в пустоту.
Ответа не следует. Только лед мерцает в темноте, отражая несуществующий свет.
Может, они были воинами или целителями, как я? Или же просто хотели жить, любить, растить детей, но кому-то это помешало.
Затем в голову приходят мысли о Хрустальных Садах, которые упоминал Кассиан. Он говорил, что там погибла его семья и закончился Весенний вор. Но в чем связь? Как Вершитель оказался в Весеннем Дворе со своей ледяной магией?… Одни вопросы, и ни одного ответа.
Сжимаю кулаки, и в темноте комнаты вспыхивает слабый теплый свет. Он идет от моих пальцев, едва заметный, но настоящий. Живой.
— Я узнаю, — обещаю я себе. — Я узнаю все о своей семье. Кто вы и почему все это произошло!
Свет гаснет, оставляя после себя только тепло, которое разливается по телу.
Я ложусь обратно, но сон не приходит до самого утра. Лежу и слушаю, как дышит этот ледяной дворец. Как скрипят стены, как где-то далеко капает вода… или все это мне только кажется?
Еще и этот праздник… Ночь Черного Инея.
Кассиан сказал, что там нет правил. Там фейри сбрасывают маски и становятся теми, кто они есть на самом деле: хищниками, соблазнителями, монстрами.
Что ж, посмотрим, кто кого.
Я больше не та девочка, которую притащили сюда в цепях, и чувствую это каждой своей клеточкой. Моя магия просыпается, а кровь поет. Я — Последняя Весна.
И если они думают, что смогут сломать меня своими играми, они ошибаются.