Страница 3 из 62
Королева Сибела восседает на ледяном троне так, будто он продолжение ее тела. Она не двигается, когда я вхожу, не поднимает головы. Эта женщина просто смотрит на нас, и в этом взгляде виден только холодный расчет. Я знаю этот взгляд слишком хорошо. Двадцать лет назад она смотрела на меня так же — когда я приполз к ее ногам, сломленный, выпотрошенный, с магией, переродившейся от горя. Тогда она увидела во мне инструмент. Теперь она смотрит на девчонку, и в ее глазах то же самое уравнение: полезное — сохранить, бесполезное — уничтожить.
— Итак, — произносит она ровно, ее голос скользит по залу как поземка. — Последний росток.
Я опускаю девчонку на пол. Она все еще без сознания, голова запрокинута, рыжие волосы разметались по ледяной поверхности. Со стороны кажется, что она просто спит. Только браслеты на запястьях напоминают о том, что это не так.
— Железо? — спрашивает Сибела.
— Боль есть. Ожога нет.
В ее глазах вспыхивает искра. Маленькая, почти незаметная, но я слишком давно ее знаю, чтобы пропустить.
— Любопытно, — говорит она. — Ты будешь ее стражем. Даю тебе месяц. Мне нужен результат: стабильность, управляемость и понимание природы ее силы. Я хочу знать, почему огонь не ест это горючее.
Я склоняю голову. Приказы не обсуждают. Их исполняют.
Но в голове на секунду вспыхивает другое: Верес. Его холодные пальцы. Его скальпели из чистого льда. То, как он улыбался, когда резал меня, проверяя, где заканчивается моя старая магия и начинается новая. Если девчонка не справится, если я не сделаю ее полезной, Сибела отдаст ее ему. И Верес будет так же улыбаться, разрезая ее на части, чтобы понять, почему огонь не ест это горючее.
Я запрещаю себе думать об этом, но мысль уже засела.
Когда я поднимаю девчонку с пола, моя рука задерживается на ее талии дольше, чем нужно. Она теплая. Живая. И я чувствую, как внутри что-то медленно, неохотно проворачивается — как старый замок, который не открывали много лет.
Потом я запираю ее в комнате. В ее новом доме. Тюрьме.
Поворачиваю ключ, но не ухожу.
Стою у двери, и внутри меня бушует то, чему я не даю имени уже двадцать лет. Ненависть. Да, ненависть — к ее крови, роду, к тому, что она жива, а мои дети нет. Я твержу себе это снова и снова, как заклинание. Но под ненавистью, глубже, там, куда я никогда не заглядываю без необходимости, шевелится что-то другое. Оно теплое и жадное. И оно хочет, чтобы эта девчонка осталась жива — не как инструмент или ресурс. Просто жива. Наверное, отголоски старой жизни… клятва, принесенная бывшей хозяйке.
Я прижимаюсь лбом к холодному льду двери и закрываю глаза. Перед внутренним взором встают лица: жена смеется, сын сжимает в кулаке травинку, дочь бежит по дорожке, раскинув руки. Они были счастливы. Они были моими. А теперь их нет.
А эта девчонка, такая живая, весенняя, лежит там за дверью, как насмешка над всем, что я потерял.
И самое страшное — я не могу заставить себя ненавидеть ее по-настоящему.
Я вынимаю ледяной клинок из ножен. Медленно, почти ритуально. Сжимаю лезвие в кулаке, чтобы почувствовать. Холод пронзает ладонь, и боль приходит сразу, острая и чистая. Кровь капает на пол, и вместе с ней уходят сомнения.
Боль отрезвляет и возвращает контроль.
Я смотрю на свою окровавленную ладонь и думаю о том, что завтра начну ее тренировать. Буду жестоким. Холодным. Сделаю ее сильной или сломаю. Так будет правильно.
Потому что если я позволю себе что-то другое — я сломаюсь сам.
Я разворачиваюсь и иду прочь. Но в конце коридора останавливаюсь, прижимаюсь лбом к ледяной стене и стою так долго, сам не зная сколько. Лед холодит кожу, боль в порезанной ладони пульсирует в такт сердцу. И где-то там, за дверью, спит девчонка, которая пахнет весной.
— Тварь, — шепчу я в пустоту. Не ей. Себе.
И ухожу, потому что если останусь — вернусь.
А если вернусь, то уже не смогу делать вид, что ее не существует.
* * *
КАССИАН ИЗ ДОМА МОРОЗНОГО ВЕТРА
Род:
Неблагой
Стихия:
Зима
Статус:
Вершитель Воли Королевы
Кто он?
Ледяной Палач. Оружие трона. Мужчина, который привык контролировать всё — от поля боя до чужого дыхания.
Внешность:
Серебряные волосы, глаза цвета грозового льда, тело воина, отмеченное шрамами. Его красота холодная, выверенная — от неё не теплеет, от неё становится опасно.
Суть:
Контроль — его язык.
Боль — его инструмент.
Близость для него — ещё одна форма власти.
Он не повышает голос.
Он приближается.
Сильная сторона:
Непоколебимая дисциплина.
Способность довести любого до предела — физического или эмоционального.
Тёмная грань:
Он привык ломать.
Но впервые сталкивается с тем, что нельзя сломать — только почувствовать.
Опасен потому что:
Не боится причинять боль.
Боится лишь одного — что однажды захочет не доминировать… а защищать.