Страница 28 из 62
Внутри все обрывается. Хочется ударить его, разбить эту маску, заставить признать, что это была не просто игра. Но я знаю: фейри не лгут. Они просто говорят правду, которая ранит больнее.
— Ты врешь, — выдыхаю я, хотя в глубине души понимаю — не врет. Или врет так искусно, что уже сам верит в свою ложь.
Кассиан усмехается, и в этой усмешке бездна.
— Фейри не лгут, Лирель. Мы просто выбираем ту правду, которая полезнее в данный момент. — Он делает паузу. — Сегодня я выбрал эту.
Он отступает к двери, и я вижу, как его лицо снова становится безупречной ледяной маской.
— Завтра ты будешь одна. Запомни: в Ночи Черного Инея каждый играет свою партию. Не верь улыбкам, не верь словам, не верь прикосновениям. Это все — только способ получить то, что им нужно. Сломать тебя, подчинить, использовать.
— А ты? — мой голос срывается, но я все равно спрашиваю. — Ты тоже играл?
Кассиан замирает на пороге. Не оборачиваясь, тихо произносит:
— Я всегда играю, девочка. Просто иногда сам забываю об этом.
Дверь закрывается.
Щелчок замка отдается эхом в пустой комнате. Я стою, глядя на холодный лед двери, и чувствую, как внутри все рушится.
Он играл. Соблазнял, проверял, манипулировал. А я повелась. Как последняя дура, поверила, что под этой ледяной коркой может быть что-то живое.
Истерика накатывает внезапно. Трясутся руки, сбивается дыхание, а потом из груди вырывается звук, похожий то ли на смех, то ли на рыдание.
— Идиотка, — шепчу я себе. — Какая же ты идиотка.
Комнату заливает теплым светом. Магия выплескивается наружу, неконтролируемая, злая. Лед на стенах плавится, вода стекает ручьями, но мне плевать.
Я падаю на колени прямо в эту воду и смеюсь. Горько, надрывно, безумно.
Он прав. Фейри не лгут. Они просто выбирают правду, которая причинит больше вреда.
И сегодня он выбрал идеально.