Страница 25 из 62
— Правда? — говорю я, стараясь пожать плечами. — Мне показалось, она так смотрит на всех. На слуг, на придворных, на стены… на все, что стоит между ней и очередным решением.
Кассиан качает головой.
— Нет.
И именно в том, как он это говорит, есть что-то неприятное. Будто он видел то, чего я сама до конца не поняла. Я провожу рукой по лицу, пытаясь стряхнуть остатки ее магии, которые все еще ощущаются где-то под кожей, как холодный след.
— Отлично, — бормочу я. — Значит, я теперь ее новая игрушка.
— Хуже.
— Замечательно, — говорю я, и голос уже не такой спокойный, как хотелось бы. — Значит, она решила сделать из меня головоломку. Может, сразу скажешь, сколько времени у нее обычно уходит на то, чтобы разобрать человека на части?
Кассиан делает шаг ближе.
— Тише. — Он произносит это почти шепотом, но так резко, что я замолкаю. — Эти разговоры не для этих стен.
Я раздраженно оглядываюсь на гладкие ледяные панели вокруг.
— Мы одни.
— Ты в этом уверена?
Его взгляд скользит по коридору, по потолку, по дверям. Так, будто он проверяет не людей, а что-то другое.
Дворец. Магия. Слуги.
— Значит, теперь мне еще и говорить осторожно?
— Если хочешь прожить здесь дольше пары недель: да.
Несколько секунд мы молчим. И чем дольше длится эта тишина, тем сильнее внутри меня нарастает странная смесь злости, усталости и того неприятного холодка, который остается после прикосновения Сибелы.
— Знаешь, что меня бесит больше всего? — говорю я наконец.
Он смотрит на меня внимательно, уже понимая, что остановить меня не получится.
— То, что никто ничего не объясняет. Все вокруг ведут себя так, будто я должна понимать правила игры, в которую меня втянули без моего согласия. — Я чувствую, как голос начинает срываться быстрее, чем хотелось бы. — Сначала меня притащили сюда в цепях. Потом королева лезет в мою голову и магию… Теперь еще и этот загадочный статус «гостьи»! — Я почти смеюсь. — Прекрасный статус.
Кассиан смотрит на меня несколько секунд.
— Лирель.
Я резко поднимаю на него взгляд.
— Что?
— Успокойся.
Это сказано тихо, но жестко.
— Я спокойна.
Он не спорит. Просто смотрит и именно это выводит меня из себя еще больше.
— Нет, правда, — продолжаю я быстрее. — Может, сразу скажешь, что будет дальше? Она снова полезет мне в голову? Или начнет разбирать мой дар по кускам, пока не поймет, почему он ей не поддался?
Кассиан медленно выдыхает.
— Она будет наблюдать.
— Как утешительно.
Он чуть прищуривается.
— И ты перестанешь кричать об этом в коридоре дворца.
Только теперь я понимаю, что голос у меня действительно стал громче.
Я резко замолкаю.
И именно в этот момент чувствую, насколько близко подступила к той самой границе, где злость начинает превращаться в настоящую истерику.
Мы доходим до двери моей комнаты почти в тишине.
Кассиан открывает ее коротким движением и пропускает меня вперед. Я захожу первой, чувствуя, как ледяной пол отзывается под шагами тем же сухим скрипом, который я начинаю ненавидеть. Все внутри все еще напряжено — от разговора, от воспоминания о Сибеле, от того холодного ощущения, будто ее магия оставила внутри меня отпечаток.
Дверь закрывается.
На секунду становится слишком тихо.
Я оборачиваюсь к нему раньше, чем успеваю передумать.
— Значит, теперь она будет возвращаться к этому, — говорю я. — Снова и снова. Пока не поймет, почему ее магия остановилась.
Это не вопрос.
Кассиан не спешит отвечать. Он проходит в комнату, останавливается у стены и лишь потом смотрит на меня.
— Да.
Одно слово.
Я провожу рукой по волосам и коротко смеюсь, но выходит это нервно.
— Замечательно. Очень рада, что сумела произвести впечатление.
— Ты не произвела впечатление. Ты ее зацепила.
Мне это нравится еще меньше. Я делаю несколько шагов по комнате, пытаясь избавиться от странного напряжения в теле, но оно только усиливается.
— Может, хотя бы теперь кто-нибудь скажет мне, чего ждать дальше?
— Завтра праздник. Зимний праздник двора.
Он говорит это так буднично, будто речь идет о чем-то совершенно обычном. Я останавливаюсь посреди комнаты и оборачиваюсь к нему.
— Значит, Ночь Черного Инея, — говорю я.
Слова звучат почти спокойно, но внутри снова поднимается то неприятное чувство, которое появилось еще в тронном зале, когда Королева произнесла это название.
Кассиан некоторое время молчит.
— Ты слышала.
— Было трудно не услышать.
Я криво усмехаюсь.
— Весь зал вдруг решил очень внимательно посмотреть на меня.
Он смотрит на меня тяжело.
— Именно поэтому я и пытался ее остановить.
Я опираюсь рукой о край стола.
— Очень убедительно получилось.
Он пропускает сарказм мимо ушей.
— Ты не понимаешь, что это за ночь.
— Тогда объясни.
Несколько секунд он просто смотрит на меня, будто решает, сколько именно стоит сказать.
— Это не праздник в человеческом смысле.
— Уже догадалась.
— Это ночь, когда двор перестает притворяться.
Я хмурюсь.
— Притворяться чем? — спрашиваю я.
— Цивилизованным.
Он говорит это тихо, почти равнодушно, но в его голосе есть что-то, от чего по коже проходит неприятный холодок. Это слово повисает в воздухе между нами, и я неожиданно понимаю, что он совершенно серьезен.
— Ночь Черного Инея, — продолжает он, — это один из немногих вечеров в году, когда двор делает вид, что правила все еще существуют… но на самом деле никто особенно не старается их соблюдать. Будет много вина, много магии, и еще больше людей, которые внезапно решат, что их желания важнее любых условностей.
Я тихо выдыхаю.
— Значит, просто пьянка.
На губах Кассиана появляется едва заметная тень усмешки, но в глазах ее нет.
— Если бы все было так просто.
Он чуть наклоняется ближе, и я вдруг слишком отчетливо ощущаю, насколько он рядом: тепло его дыхания, холодную тяжесть его магии, спокойную уверенность, с которой он держится в этом пространстве.
— Для фейри соблазнение — это тоже форма власти, — говорит он негромко. — Они смотрят, как ты реагируешь, как двигаешься, как отвечаешь на слова. Они проверяют, где ты смущаешься, где злишься, где начинаешь терять контроль.