Страница 52 из 64
— Мы с тобой уже долгое время друг друга знаем. Я вот узнал, что летом у тебя веснушки сильнее. А ещё на плечах появляются. А ещё я знаю, что ты не красишь волосы — это твой природный цвет. Также я знаю, что у тебя трое замечательных детей. Каждый замечателен по-своему. Я не самый хороший экземпляр. Но для тебя я буду стараться быть лучшим. Не потому что так принято или так должно, а просто потому что я этого хочу. Кать, мы очень долгое время уже вместе...
— Ставр, не надо, — опасно попросила я, делая шаг и прикладывая ладонь к его губам.
Я боялась того, что он скажет...
Это только по глупости в восемнадцать лет хочется, чтобы тебе признавались в любви, стоя на коленях. Хочется, чтобы тебя звали замуж как-то очень красиво, широко и от души. После развода в сорок лет, с тремя детьми на руках, хочется просто спокойствия. Такого, которое есть вот здесь и сейчас.
— Надо, Катя. Ты очень дорога мне. Вы очень дороги мне.
Когда я прикоснулась щекой к щеке Ставра, поморщилась, словно кошка, сощурив глаза. Потому что едва пробившаяся щетина коснулась моей кожи. Я запустила пальцы ему в волосы.
— Я очень хочу попробовать быть семьёй. Очень хочу не украдкой находиться с тобой рядом. Я хочу быть на законных основаниях членом семьи. Не тем самым, который приходит и уходит, когда ему вздумается. А по-настоящему, Катя. Давай мы с тобой попробуем взрослую версию наших отношений? Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж. Я клянусь оберегать тебя, заботиться, ценить. Клянусь, что ты и дети всегда будут в безопасности. Я обещаю, что в браке со мной ты не будешь плакать. А ещё я обещаю, что наша жизнь с каждым днём будет становиться только лучше. Окажи мне честь, Екатерина, будь моей женой.
58.
Катя.
Я вынырнула из воспоминаний и тряхнула головой. Развернулась и пошла в сторону лифтов для того, чтобы просто не быть в поле зрения Влада. Я понимала. что сейчас медлить бессмысленно и поэтому, как только я заметила, что Баринов Уехал, набрала своего охранника и коротко попросила:
— Мне надо встретиться с господином Разиным — Если есть какой-то вопрос, если у вас есть претензии по поводу нашей работы.
— Нет. Мне надо встретиться с господином Разиным, — повторила я и тяжело вздохнула.
Через пятнадцать минут мой охранник перезвонил и скупо произнёс: — Встреча может быть через пару часов. Вы готовы?
— да.
За это время я успела поговорить с лечащим врачом отца.
— Он идёт на поправку, состояние стабилизируется. В скором времени мы его будем переводить в палату. Вы сможете с ним нормально пообщаться, потому что сейчас его состояние больше похоже на то, что у него появилось то, для чего он должен прийти в себя.
Я тяжело вздыхала, понимала, что это очень хороший результат. Ещё молилась всем богам, чтобы папа пришёл в себя и мы могли разрешить ситуацию с его здоровьем как можно быстрее.
Я созвонилась в промежутке между разговором с врачом и встречей с Разиным, с Леной
— Ставр пропал, — выдохнула я и передёрнула плечами — Что? Мам, ты, может быть, путаешь?
— Нет. Ставр пропал. Я разговаривала с твоим отцом. Он пытается внушить мне, что всё не так просто, что Волков просто собрался и уехал. И вообще, вся эта история очень дерьмово пахнет.
— Мам, так надо в полицию обратиться.
— Я подозреваю, что полиция мне ничего не скажет. Сейчас я хочу встретиться с владельцем охранного агентства, у которого заказала услуги и поговорить с ним. Уже потом поехать и написать заявление.
— А ещё, наверное, надо связаться с тетей Майей либо с партнёрами Волкова, — уточнила Лена, и я кивнула.
— Да, я это планировала сделать. Но понимаешь, разные страны и маловероятно, что что-то выгорит. Да, скорее всего, обратятся к каким-нибудь службам и станет возможным понять, куда делся Ставр. Но я тебе точно говорю, что в этом замешан твой отец.
— Мама, это бесчестно. Тяжелое молчание в трубке и Лена решила немного перевести тему.
— В любом случае отцу не на что надеяться, потому что даже Мила недовольна тем, что он вроде бы как забрал её. Судя по нашему последнему разговору — ещё немного и она с чемоданами появится на пороге квартиры. Потому что её раздражает, что она переехала к папе, а по факту она живёт с бабулей и с дедулей. Так те ещё и каждый шаг её докладывают отцу, так что она теперь вообще как будто бы в золотой клетке.
Я не знала, хорошо это или плохо, и могла ли я позлорадствовать в этом отношении. Мне просто казалось, что сейчас это не самые важные вопросы.
— Если у тебя есть проблемы, Лен, если тебе сложно.
— Мам, мне не сложно. Я просто теперь тоже буду так же, как и ты, переживать. Но я могу точно тебе сказать, что Ставр не тот человек, который просто возьмёт и исчезнет. Даже когда вы пришли к тому, что, скорее всего, ничего не выйдет — он не исчез. Он сказал своё слово, но был по-прежнему где-то рядом. Так что нет, я не верю в дебильное стечение обстоятельств и в то, что отец к этому никак не причастен.
После мы обсудили состояние деда, и Лена заверила, что всё обязательно будет хорошо, главное — дождаться стабильности, и, возможно, дело будет двигаться быстрее.
Охранник поднялся ко мне на этаж и сопроводил до машины. Ехать до офиса Разина было порядка тридцати минут. Встретил меня хмурый мужчина с пронзительным и достаточно тяжёлым взглядом.
— Добрый день. Рад знакомству, — произнёс сдержанно Разин, и я протянула руку для рукопожатия.
Он ответил и взмахнув ладонью, пригласил присесть. — Рассказывайте, в чём дело, чем не устраивает моё агентство и всё прочее.
Я понимала, что говорить ему со мной крайне затруднительно, как будто бы он сдерживался, и обычно в его лексиконе бывали немного другие фразы.
Я склонила голову к одному плечу, к другому, пытаясь понять, что же это за человек такой. А потом выпалила:
— Мне очень сильно нужна ваша помощь. И, скорее всего, не по основному профилю.
Он упёр локти в край стола и сцепил пальцы в замок.
— Я вас слушаю. Желание моих клиентов — закон. Поэтому всем, чем сможем, мы поможем.
В этот момент я бросила короткий взгляд на его стол и увидела, что он неосознанно, но постоянно возвращается взглядом к небольшой фотографии в серебряной рамке. Я тоже мельком прошлась по снимку и увидела светловолосую, очень, очень красивую женщину в окружении трёх девочек: две уже взрослые, а одна малютка на руках. Поспешно отвела взгляд, как будто бы подсмотрев что-то личное. Разин всё равно заметил и улыбнулся.
— Жена и дочки.