Страница 51 из 64
Мне было некомфортно, когда боялась, что он не приедет. Вот просто он уехал в командировку в другой город. Я не была уверена, что всё в его жизни гладко, всё в его бизнесе идеально, чисто и кристально. Я боялась, что вот он уехал в командировку, а вдруг он с неё не вернётся? Да я ещё много чего боялась. Так что пусть не рассказывает о том, что он делал всё возможное для того, чтобы я не чувствовала себя некомфортно. Я чувствовала себя некомфортно. Страх — один из признаков отсутствия комфорта.
Я сузила глаза и сделала шаг назад.
— Не заговаривай мне зубы. Ты такими сейчас вещами разбрасываешься...
— Я не разбрасываюсь. А пытаюсь донести до тебя, что измена мне чести не делает. И как бы мне ни было противно от самого себя, я рассчитываю на многое. На то, что однажды ты сменишь гнев на милость. Однажды тебе станет важно, чтобы сын называл меня отцом. Я не давлю на тебя. Я от тебя ничего не требую. Я давал тебе полную свободу всю жизнь и даже в разводе. Я тебе давал полную свободу манёвра. Но поскольку, знаешь, Кать, я вот по глупости, по идиотизму, можно сказать, вляпался в историю с другой женщиной, то ты сознательно была со своим Волковым. Тебе не кажется, что у нас счёт сравнялся? У меня Элеонора, у тебя Волков. Поэтому можно начать с нуля. Исходная точка сейчас рядом с палатой твоего отца. Ты прекрасно знаешь, что я ради тебя землю в пепел готов превращать, гранит в пыль под твоими ногами. Ты прекрасно знаешь, что тебе нужно всего лишь дать мне шанс — и твой отец будет жить. Мне плевать на то, что говорят врачи. Я — Баринов. А ты — моя любовь. Любовь всей жизни. И поверь мне, для тебя не существует фразы «не получится», «невозможно». Нет, для тебя это всего лишь пустой звук. Потому что ты замужем за Бариновым. А я для тебя сделаю всё, что угодно. И это патетично было бы, если бы сейчас я рассказывал о том, что тебе луну с неба достану.
Влад скривился, показывая своё отношение к глупым романтическим фразам. Дёрнул подбородком. Поправил отвороты пиджака. Приосанился.
— Поэтому я никогда такого не скажу. Я не наивный сопляк-романтик, не пустозвон. А только я сделаю то, что тебе действительно необходимее всего. Тебе сейчас нужен твой отец. Тебе нужна мать без слёз. Одно твоё слово — и твой отец будет жить. Как там говорилось в сказках? — Влад щёлкнул пальцами, глядя мне в глаза. — Живая вода, мёртвая вода. Ты жена Баринова. Ты получишь всё, что только можешь пожелать. И даже то, о чём ты даже представления не имеешь — отец будет жить. Отец будет радоваться и сажать к себе на колени Арсения. Ты жена Баринова, Катя. Я для тебя готов на многое.
Я так хотела услышать эти слова тогда. Я так хотела, чтобы после появления его Элеоноры, он стоял и рассказывал, как он любил меня, как ему дорога, как ему необходима и нужна словно бы воздух. Но тогда он рассказывал мне про куртизанок и сумочки, глумясь над тем, что у меня жизнь разрушалась.
Я шагнула вперёд, провела ладонью ему по груди.
— Раз я жена Баринова и получу всё, что только смогу пожелать, то я желаю, Влад.... Желаю я Ставра. Исполняй, твою мать.
56.
Катя.
Как он говорил!
Каким соловьём он сейчас пел!
Какая это прелесть была — слушать его и считать, будто бы действительно в моей жизни всё так и было.
Да только он на мою жизнь наплевал в течение последнего времени. Пять лет — это не просто срок, как бы он ни рассуждал о том, что мне нужно было время, чтобы отдохнуть. А он где отдыхал? В койках разных топ-моделей, манекенщиц, блогеров и певичек? Где он отдыхал?
И слушать о том, что он даст мне абсолютно всё, даже то, чего я желаю сильнее всего жизни — отца, мне было просто смешно. Не потому, что я считала, будто бы он врёт. А скорее из-за того, что понимала — это ничего не изменит.
Не он был рядом, когда Арсений сел на велосипед. Не он ставил его на коньки. Не он учил его стрелять из рогатки. Да что говорить, Лену на свидание отвозил тоже не Влад.
А это произошло случайно и спонтанно. Мы собирались выехать за город, а Лена хотела встретиться с одним из знакомых. Ставр, пожав плечами, заметил:
— Я тебя подкину до места, а потом вернусь за мамой с ребятами.
И приехав, Ставр долго молчаливо держал руки на руле.
— Ты знаешь, может быть, он и неплохой молодой человек: собранный, весь такой. У него русская бабушка с одной стороны...
— Ты это успел узнать за десять минут, которые находился в машине возле кафешки?
— Да нет, — Ставр махнул рукой. — Я это успел узнать уже по пути обратно. А тогда мне показалось, что он просто достаточно симпатичный парнишка, и всё на этом.
Я улыбнулась.
— Лена взрослая. Она понимает, что можно, что нельзя. Умеет выставлять границы. Не переживай.
К тому времени мы уже достаточно долго общались. Прагматично Ставр, согласно своей традиции, продолжал присылать периодически нам ужины. Мне казалось, что вот она, настоящая жизнь началась.
А потом всё пошло через одно место.
— Про меня уже говорят, что не взрослый, а старый Катюш, — Ставр стоял у меня на балконе и рассматривал кашпо с летними цветами.
Я сидела за чайным столиком и не понимала, откуда столько напряжённости в речи Волкова.
— И поэтому, как ты понимаешь, я, наверное, опять поступлю с привычной себе грацией медведя — просто возьму и скажу то, что есть, как я это вижу и ощущаю.
Да, это было волнительно. Потому что я не могла сказать, что ждала этого безумно. Меня устраивали те отношения, которые у нас были. И вообще, после достаточного перерыва в семейной жизни я очень боялась опять заходить в эту реку.
— Я понимаю, что не самый лучший экземпляр. Скорее всего, один из худших, потому что у меня достаточно тяжёлый характер. Плюс у меня непредсказуемая работа. Но она более предсказуемая, нежели чем военная служба. Я абсолютно не умею ваши эти куртуазные беседы. А ещё упрямый и грубый, как неотёсанный мужлан.
Я знала, что Ставр, скорее всего, очень долго готовился к тому, чтобы произнести это.
Я сглотнула, отложила книгу, которая лежала у меня раскрытой на коленях, и приблизилась на несколько шагов.
Ставр склонил голову и посмотрел на меня немного виновато.