Страница 46 из 64
— Я планировала сделать медицинское сопровождение. Я планировала, что перелёт будет полностью под контролем врачей, — тяжело вздохнув, я облизала губы. — Хорошо, я вас услышала. Тогда мы ждём, когда состояние стабилизируется.
У отца была сиделка. Я понимала, что если останусь, Волков никуда не уедет. Поэтому всё же, вздохнув, я предложила:
— Я, наверное, съезжу, проведаю мать и сына. Да и тебе надо определиться, где остановишься.
— Я уже посмотрел. Через дорогу от дома твоих родителей на пятом этаже сдаются хорошие апартаменты. Остановлюсь там.
Я поспешно кивнула.
Ставр повёз меня домой. Я планировала после восьми вечера вернуться обратно к отцу.
Но когда мы оказались в квартире, на меня навалилась такая усталость, что я с трудом могла языком ворочать.
— Катя, Катя, — заглянув ко мне в ванную, затараторила мама. — Пожалуйста, останься на ночь с Арсением. Я сама поеду к папе. На тебя страшно смотреть. У тебя одни глаза остались. Я понимаю, что ты вымотана, что ты боишься, Кать. Но ты никому лучше не сделаешь. Останься на ночь с сыном, а я к отцу съезжу.
Ставр в это время сидел в спальне с Арсением, о чём-то шептались. Я отписалась Лене о том, как прошла операция. Написала Миле, что я её люблю и готова поговорить, если у неё возникнет желание. А потом мама пригласила Ставра к столу.
После ужина, когда мама стала собираться в больницу, я выгадала мгновение и выйдя за Ставром на балкон, тихо произнесла:
— Я с Арсением останусь.
— Хорошо. Я сам отвез твою маму, хоть она и будет с охраной.
— Спасибо.
Я тяжело вздохнула и совершила то, что хотела давно: порывисто и резко обняла Ставра со спины. Ткнулась носом между лопаток.
— Спасибо, что приехал.
Ставр медленно, осторожно обернулся, посмотрел мне в глаза. Кончиком пальца провёл мне по скуле. Остановился на подбородке, ласково гладя подушечкой большого небольшую ямку.
— Ты знаешь, я, наверное, понял, что не смогу по-другому, — шепнул на ухо.
Я снова сделала что-то нелогичное — встала на носочки и поцеловала.
49.
Катя.
Поцелуй был с мятным послевкусием. Я целовала его украдкой, боялась, что появится мама на пороге или Арсений забежит. Я вообще старалась не акцентировать внимания своей семьи на отношениях с Волковым. Не потому, что было стыдно или стеснялась. А просто потому, что считала: что доступно двоим, не должно быть достоянием общественности.
Ставр тяжело вздохнул, когда я прервала поцелуй. В глазах у него клубился огонь.
— Я соскучилась, — произнесла я, опуская глаза. И голос дрогнул.
— Я тоже, — тихо признался Ставр и прошёл губами мне по виску. Затормозил, тяжело дыша. — Я тоже очень соскучился, Катя. Я соскучился по Арсу. Да что говорить, я даже по коллажке Миле и то соскучился. Про Лену уж вообще молчу. Я не хотел, чтобы вы уехали.
— Но нам надо было уехать. Может быть, если бы уехала раньше, сейчас бы не оказалась в такой ситуации.
Вот сейчас был разговор без купюр. Сейчас мы не были людьми, которые оказывают друг другу поддержку, потому что они такие хорошие друзья. Вот сейчас я была на своём месте, в своих ощущениях, в собственной шкуре. Когда точно можно было понять, что страшно и больно, и не стыдно это показать. Сейчас мы были мужчиной и женщиной. Я сейчас как женщина проявляла всю свою слабость.
— Не говори этих глупостей. Мы с тобой уже это обсуждали. Ты ничего не могла сделать иначе. Если бы могла — сделала. А так...
— А так непонятно, что будет с отцом.
— Всё понятно, Катя. Мы дождёмся, когда состояние стабилизируется и поедем, наверное, не в Москву, а скорее всего в Германию. Я не думаю, что стоит сейчас делать несколько перелётов. Девочки же смогут прилететь сюда, чтобы отсюда сразу улететь?
Я призадумалась.
— Я разберусь в этом моменте.
Ставр мягко улыбнулся. Его ладони накрыли мои плечи.
— Я точно знаю, что ты во всём разберёшься.
Один раз, когда Ставр снова бросил косой взгляд на меня в ресторане, намекая на то, что: «ну, только попробуй потянуться к своей сумочке», я смущённо пожала плечами. А он тогда мне объяснил такую вещь:
— Катя, я не шовинист. Я принимаю право женщины на эмансипацию. А ещё я принимаю право женщины обеспечивать саму себя. Но давай хотя бы в вопросах того, что происходит между мной и тобой, мы будем придерживаться той версии, что это я всегда должен кормить тебя. Потому что последний раз, когда женщина покормила из своих рук мужчину их выгнали из рая.
Но это была не столько очень весёлая шутка, сколько Ставр показал своё отношение: «Ты женщина. Я о тебе забочусь, тебя кормлю, тебя обеспечиваю». Это не было для меня чем-то в новинку — с Бариновым было то же самое. Но с небольшой разницей: пока мы взрослели, я не уступала ни в чём Владу. Я также работала, также старалась. И ребёнок на руках меня ни капельки не останавливал.
В ситуации со Ставром я действительно понимала, что такое, когда мужчина с самого начала отношений делает всё для своей женщины, обеспечивает её от и до. Меня это не подкупало. Это просто расставляло приоритеты и показывало, кто какой человек. Ставр вот был таким — основательным, серьёзным и ни капельки не терпящим того, чтобы в его жизни скользили поступки, которые могли бы считаться, будто бы он недостаточно заботится о женщинах.
И это было понятно по его семье. Потому как он обращался с тётей Майей — это была вообще отдельная история. Она была немного наездкой и очень любила посуетиться. Ставр на это смотрел с мягкой полуулыбкой. Несмотря на то, что он её сын, вёл себя в этих отношениях главным. Он позволял маме заботиться, позволял маме суетиться, рассказывать что-то. Но при этом он показывал, что: «мама, вот здесь твоя компетенция. Вот что будет на чаепитии, решишь ты. Но заплату за всё это я, скажем так».
Я не знала, хорошо это или нет.
Было что-то общее у Ставра с Бариновым. Но, скорее всего, у нас просто были разные ситуации. То, что с Владом у меня это произошло в течение жизни, а со Ставром это произошло с самого начала отношений. И вот как раз-таки из-за этого я постоянно тормозила. Потому что мне казалось, что делаю одно и то же. И в этом лежала причина, почему у нас с Волковым всё произошло так, как произошло.
Потому что я боялась. Потому что я подсознательно, где-то на уровне подсознания и инстинктов понимала, что Ставр может быть таким же, как Влад.
Либо если бы это проговорила, может быть, я бы оскорбила Волкова таким образом. Не знала.
Ставр посмотрел на время и сузил глаза.
— Катюш, я поеду, повезу маму.