Страница 42 из 64
Господин Волков, приехавший больше семи лет назад как турист в Прагу, влюбился в этот город с маленькими улочками. Перевез маму и начал потихоньку обживаться. Военное прошлое, служба в разного рода подразделениях, наложила свой отпечаток. Поэтому ничего удивительного, что у господина Волкова был бизнес по охране жизни людей. Я знала, что он служил в каком-то зарубежном легионе, когда-то подавлял конфликты в горячих точках. Я знала, что у него было много наград. А ещё я знала, что у него по левой стороне, на рёбрах, чудовищный шрам от ожога. Он никогда не говорил откуда этот шрам появился. Просто когда я один раз неудачно коснулась, задевая тонкую кожу кончиками ноготков, Ставр поморщился.
У нас не было с ним той самой встречи, которая обычно бывает в диснеевских сказках. У нас не было с ним ничего чудесного, волшебного и говорящего о том, что мы обязательно должны быть вместе и умереть в один день. У нас были вот эти прикосновения — слишком опасные и незрелые, на мой взгляд. У нас было то, что каждый старался держать своё прошлое под замком. Но нашим настоящим был Арсений, который просто однажды психанув, подошёл и схватил Ставра за пальцы, серьёзно глядя ему в глаза, произнёс: «Ты мой папа». И всё.
Да, господин Волков был папой для моего Арсения. Тем самым, которого мой сын не приобрёл в момент крестин, потому что туда заявилась любовница мужа.
Ставр был крёстным отцом Арсения.
44.
Катя.
Арсению было полтора годика.
Центр города. Мы с ним вышли из такси и я успела отойти буквально на расстояние в несколько метров от остановки, как вдруг весь центр тряchnуло. Авария произошла такая большая и масштабная, что движение тут же замерло. Появились машины полиции, машины скорой помощи. Я стояла, не понимала, что произошло. Меня как будто бы приложило пыльным мешком по голове и внутри заклинил страх. Потому что мы выбрались с Арсением для того, чтобы встретить Лену, которая возвращалась от подружек, и должны были пройтись по магазинам.
У меня сердце не в пятки упало, мне кажется, его разорвало.
В тот момент я не поняла, кто был виновником аварии. Но суть в том, что в аварии вдруг оказались несколько машин и пара туристических автобусов, и частные авто, и такси. Я вообще не могла прийти в себя, просто стояла, прижимая к себе расплакавшегося Арсения. В этот момент откуда-то со стороны появился мужчина — спортивный костюм, военная выправка. Он спросил меня по-английски, в порядке ли я. От растерянности я все языки забыла, кроме русского, поэтому тихо ответила:
— У меня дочка должна была приехать.
Мужчина растерялся, видимо, не понимая, откуда слышит русскую речь в центре чужого города. А потом слегка расслабил плечи.
— А сколько дочери лет?
— Взрослая. От подружек возвращалась. Мы должны были потом по магазинам пойти.
Да, он тоже оказался русским. Несмотря на то, что мы выбрали с детьми такой квартал, такой дом, что у нас было очень много русскоговорящих соседей, вот так в центре города услышать русскую речь было достаточно экзотично.
Мужчина потерял переносицу.
— Мои ребята здесь работают. Сейчас быстро все выясним.
— Лена Баринова. — Быстро произнесла я.
Мужчина улыбнулся.
— Пройдите до ближайшего кафе. Здесь сейчас будет слишком суматошно.
— А что произошло?
— Что произошло? Ну, как видите — авария.
— А вы кто? — Тихо спросила я, рассматривая его.
Нет, он не был похож на полицейского. Он не был похож на какого-то представителя силовых структур. Но что-то военное в нём было. Говорил по делу, не задавал лишних вопросов, быстро считывал информацию.
— Пройдите в кафе.
И в его взгляде мелькнуло что-то похожее на тепло.
Арсений, схватив меня за волосы, постарался ещё громче расплакаться. В этот момент мужчина, подойдя, улыбнулся и потрогал Арсюха за ботиночек.
— Не плачь. Ты же герой. Ты же мамин защитник.
Арсению полтора. Он мало что понимал в этой фразе. Но что-то спокойное и твёрдое было в голосе незнакомца, поэтому Арсений тут же перестал заливаться слезами от испуга и хлопнул пару раз глазами, улыбнулся.
— Мама, — мягко произнёс он, прижимаясь ко мне и обхватывая ладошками мою шею. — Мама.
Мы прошли до ближайшего маленького кафе с традиционной кухней. Я высматривала в окно, когда появится Лена, потому что сердце сжималось. Мила была сегодня занята с репетитором, поэтому осталась дома. А я, чтобы не мешать, собрала Арсюху и мы поехали на встречу.
Лена появилась из толпы внезапно и у меня от сердца отлегло. Но я поняла, что она была не одна. Её как раз-таки и вел этот мужчина.
— Мам, мам, это какой-то кошмар! Ты представляешь, там пробка за несколько остановок. Я не стала ехать на такси, попросила, чтоб меня высадили и пешком шла. — Быстро тараторила Лена, подбегая ко мне и обнимая, забрала с рук Арсюха.
Тот прижался к сестре и тяжело вздохнул, как будто бы у него тоже с плеч груз упал, что Лена с нами и всё теперь будет хорошо.
— А потом меня мужчина спросил имя, фамилию и вот привёл.
— Спасибо. — Я смотрела в его серьёзные глаза и чувствовала себя неуютно, некомфортно.
— Не за что. Вам лучше прогуляться вниз от площади и уже там вызвать такси, — произнёс он.
Я в непонимании осмотрелась.
— А что здесь вообще произошло?
— Авария. — Он улыбнулся.
— Как вас зовут? — Тихим голосом спросила я.
— Ставр.
Я опешила. Ошарашена была от такого имени.
— Катя.
Я пожала ему руку. Только его ладонь не сомкнулась на моей, а словно бы мягко погладила: кончики пальцев дотронулись до нежной кожи на ладошке.
— Я рад. Очень рад.
Мы стояли слишком долго, не размыкая рукопожатия и до Лены дошло, что здесь что-то происходит нетипичное. Она глубоко вздохнула.
— Спасибо огромное. — Склонила голову к плечу она. — Если бы не вы, я бы здесь плутала, не знаю как. А вы видели, что связь ещё ко всему прочему стала барахлить? У меня ни один мессенджер не открывается.
Катя вытащила мобильник и снова перепроверила сообщения.
— Да, ни один мессенджер не открывается.
— Уверен, это из-за того, что один из автобусов попал в линию электропередач. Скоро службы безопасности наведут здесь порядок. Очень неосмотрительно было вылетать на скорости на проезжую часть и пересекать линию движения, — мягко улыбнулся Ставр.
И до меня наконец-таки дошло, что можно уже разжать ладонь.
— Спасибо, что не бросили.