Страница 19 из 46
Глава 8. Цена репутации
Свадьба была рассчитана на сорок шесть гостей, но жених с невестой волновались так, будто приглашали весь город.
Они приехали за два часа до церемонии и вместе проверили каждую карточку рассадки. Невеста просила передвинуть стол родителей ближе к окну, жених считал бокалы и трижды уточнял, когда вынесут торт.
— В десять вечера, после второго танцевального блока, — повторила Маша.
— А если ведущий задержит программу?
— Согласуем с вами новый момент. Без сигнала торт не вынесем.
Я наблюдала за ними из открытой кухни. Они задавали вопросы друг другу, спорили о расстоянии между столами и не пытались угадать чужое решение. Восемь дней назад такая обычная привычка не привлекла бы моего внимания.
Свадьба была вторым из пяти мероприятий, авансы за которые исчезли в общих расходах компании. Мы закупали продукты уже из текущей выручки, поэтому я проверяла не только качество, но и каждую сумму. После согласованных замен себестоимость укладывалась в план. Окончательный платеж должен был поступить утром следующего рабочего дня.
Лидия Павловна приехала с папкой в середине подготовки. Я встретила ее в кабинете, где она сразу закрыла дверь.
— Оригиналы не выносила, — сказала она. — Все копии сделала сама и внесла в реестр.
— Олег знает?
— Я ответила на ваш официальный запрос как участника. Ему ушло уведомление со списком.
Она положила передо мной счет, спецификацию и распечатанную переписку. В списке значились четыре единицы оборудования на общую сумму два миллиона двести тысяч рублей. У каждой был артикул и заводской номер. В письме сотрудник поставщика просил подтвердить адрес доставки. Ответ пришел с почты Олега: «Принимать будет Полина Нечаева, площадка готова».
Адрес в копии был закрыт темной полосой от плохо работающего принтера. Виднелись только название улицы и первая цифра дома.
— Почему адрес не пропечатался? — спросила я.
— В архиве копия копии. Оригинал переписки должен быть у Олега и у поставщика.
— Что ответил поставщик на ваш запрос?
— Что информацию может дать генеральному директору или по официальному требованию общества. Олег им не писал.
— Теперь напишет Ирина.
Я сфотографировала страницы и отправила ей. Затем открыла сайт «Высоты». До запуска оставалась неделя. Полина ежедневно публиковала подготовку: зал, посуду, форму сотрудников, фрагменты новой кухни. На одной фотографии за ее плечом стоял пароконвектомат той же марки, что в спецификации. Модель можно было прочесть на панели, но заводского номера не было видно.
Я открыла публикации за прошлый месяц. В альбоме «Как создавалась наша кухня» нашлась фотография оборудования в упаковке. На коробке холодильного стола сохранилась белая наклейка. Я увеличила изображение. Цифры расплывались.
— Лидия Павловна, у вас очки сильнее моих. Видите номер?
Она наклонилась к экрану.
— Последние четыре — семь, два, один, девять.
В спецификации номер холодильного стола заканчивался так же.
Мы нашли еще две фотографии с упаковкой. На одной номер был закрыт ремнем, на второй читался артикул индукционной поверхности. Этого не хватало для окончательного вывода, но совпадений было достаточно, чтобы задавать вопросы не вслепую.
— Сохраните страницы вместе с адресом и временем, — попросила Ирина по телефону. — Не только снимки экрана. Поставщику направим запрос от имени участника и отдельно потребуем от директора предоставить документы. Формулируем спокойно: просим подтвердить место доставки, получателя и приложить акт.
— А фотографии?
— Приложим как основание запроса, не как доказанный итог. Пока вы предполагаете, что это то же оборудование.
— Заводской номер совпадает частично.
— Значит, так и пишем: на общедоступном изображении различима часть номера, совпадающая со спецификацией.
Лидия Павловна снова выровняла документы.
— Олег Викторович скажет, что я передала вам внутреннюю переписку.
— Вы передали участнику документы общества по официальному запросу, — ответила я. — Если он предъявит претензию, отправьте ее Ирине и ничего не объясняйте устно.
— Я двадцать лет все объясняла устно.
— Я тоже.
Из кухни позвали меня на проверку закусок. Я закрыла документы в шкафу, внесла папку в список и вернулась к работе.
Свадьба началась вовремя. Невеста перестала проверять рассадку после первого тоста. Жених вспомнил про торт только в половине десятого, когда ведущий сам подошел согласовать вынос. На кухне не произошло ничего, что гости назвали бы проблемой. Для нас это означало десятки небольших решений, принятых до того, как они стали заметны.
В восемь вечера приехал Станислав. Мы договаривались проверить расход пяти фестивальных блюд на скорость, но я перенесла тесты из-за свадьбы. Он мог забрать образцы продукции и уехать, однако остался в зале, заказал ужин и наблюдал за работой открытой кухни.
После горячей подачи я вышла к нему.
— Сегодня тестов не будет, — сказала я.
— Я получил сообщение.
— Тогда почему остались?
— Хотел увидеть, как ресторан работает при мероприятии. В договоре наши риски зависят не только от ваших таблиц.
— Можно было предупредить.
— Чтобы вы подготовились к моему наблюдению?
— Чтобы я понимала цель визита контрагента.
Он отложил вилку.
— Хорошо. Я приехал проверить, не потратили ли вы обеспечительный взнос в ущерб действующей работе.
— И что увидели?
— Полный зал, мероприятие идет, но это не отвечает на вопрос о деньгах.
— Тогда нужно было запросить отчет, предусмотренный договором, а не сидеть среди гостей.
— Отчет будет только в пятницу.
— Значит, в пятницу получите ответ.
— Елена, вы оставили компании три тысячи свободного остатка после взноса.
— После обязательных платежей и резерва. Три тысячи не были всеми деньгами на счете.
— В таблице это не очевидно.
— Потому что полную банковскую выписку вы не получаете.
Он посмотрел в сторону кухни, где Тамара давала команду собирать следующую подачу.
— Если вы не выполните свадьбу, пострадает и фестиваль.
— Заказ на свадьбу почти выполнен. Продукты оплачены, зарплатный резерв сохранен, поставщики получили суммы по согласованному графику. Я не взяла деньги из чужого платежа.
— Вы перенесли часть сроков.
— С письменного согласия кредиторов.