Тьма

Дерек вжимал Кети спиной в свою грудь; его обьятия были холодной стальной ловушкой, не оставлявшей ни капли надежды. Девушка в его руках казалась безжизненной, её воля была парализована горьким разочарованием. Глаза, полные обиды, были прикованы к Теду, сидевшему на потрескавшейся от времени плите безымянной могилы. Он прижимал к себе бесчувственное тело Кристины, и в его позе не было ни тени раскаяния. «Почему? За что?» - кричал её безмолвный взгляд, пронзая пространство между ними. Но Тед лишь отводил глаза; его лицо было каменной маской, высеченной из самооправдания. Он был уверен в своей ужасной правоте, и эта уверенность делала его чужим Почувствовав покорность Кети, Дерек с ловкостью змеи принялся обшаривать её карманы. Нож он с , брезгливой неспешностью вытер о складки своего плаща и швырнул далеко за деревья, а порошок высыпал; на землю, смешивая с грязью. Всё это он проделал одной рукой за считанные секунды, не размыкая мёртвой хватки.- Ну что, будем в молчанку играть? - шёпот Дерека коснулся уха девушки. В этой близости Кети чувствовала наслаждение вампира от абсолютной власти над ней. - Только не говори, что это жалкоє предательство погасило в тебе огонь страсти, что пылал так недавно? Мне будет скучно...

Вампира слегка расстроило, что потребовалось так мало усилий, чтобы сломить боевой дух его отважной воительницы. Но следом накатила новая волна удовольствия: теперь она принадлежала только ему, и ничтс не могло заставить Дерека разомкнуть эти объятия.

Услышав откровенные насмешки, Кети в полной мере осознала безвыходность своего положения. Но она не собиралась сдаваться на волю судьбы, и её отчаяние обернулось яростным протестом. Она забилась в его руках, как сумасшедшая: кулаки молотили по нему, зубы искали способ вцепиться в предплечье вампира, а ноги с силой, рождённой отчаянием, лягали его по коленям. Но её борьба была жалкой, будто борьбе мотылька с прочным стеклом. Единственным ответом стал радостный смех Дерека.- Ну вот, наконец-то! - заливисто смеялся вампир, с лёгкостью перехватывая её запястья и прижимая ещё крепче к себе. - А то я уж начал волноваться, что ты сдалась. Как же мне нравится твой буйный характер! Его наглая снисходительность лишь подливала масла в огонь её ненависти. Она выкручивалась, брыкалась, пытаясь причинить ему хоть каплю боли, хоть малейший дискомфорт. В былые времена редко встречались такие отважные девушки, - продолжал он, абсолютно игнорируя её судорожные попытки вырваться. Дерек знал: чем больше сил она прилагает, тем быстрее выдохнется. - Е основном женщины были скучными и однообразными... Я бы даже сказал - пресными. Да чтоб ты сдох, тварь! - выкрикнула она, понимая, что все её усилия тщетны: вампир держал её невероятно крепко.- Как грубо... и невоспитанно, - попытался сказать он строго, но не сдержался и захохотал. - Но мне это даже нравится. Твоя ненависть выглядит такой... милой.

Дерек! - Теду уже до смерти надоели эти препирательства; всё, чего он хотел - это поскорее забрать Кристину и вернуться в город. - Наш договор в силе? Ты ведь не нарушишь обещание?Вампир лениво перевёл взгляд на юношу. Да, он был благодарен ему, но ещё сильнее ему хотелось,чтобы парень исчез вместе со своей бессознательной спутницей и перестал отвлекать его от новой игрушки. А ты, Теодор, нарушил своё обещание?

Тед на мгновение замешкался; мозг лихорадочно искал подвох. Нет. Я честно выполнил договор.

Ну, тогда и я выполню свою часть, - абсолютно непринуждённым тоном ответил вампир. Его обьятия то ослабевали, то снова сжимались, подстраиваясь под её рывки, но не отпуская ни на миг. - Будь хорошим мальчиком, избавься от порошка и зелий. И если Кети снабдила вас серебряными ножами, выкинь их подальше и проследи, чтобы на лезвии не осталось этой мерзости. Вы больше никакое оружие не припрятали? Мы использовали всё, ничего не осталось.

Заткнись... Замолчи, грязный предатель! - словно дикий зверь, зарычала Кети. Ненависть бурным потоком окатила её уставшее тело, и, используя последние запасы адреналина, она с новым напором продолжила попытки вырваться. И хотя ей казалось, что её ярости достаточно, чтобы разорвать вампира на части голыми руками, на деле она была до смешного слаба перед этим древним монстром. - Как ты мог? Я, ведь верила тебе... а ты... И тут силы окончательно покинули её. Сломленная, она повисла на руках вампира, готовая признать горькую правду, скрывавшуюся в словах Теда.

Они были слишком слабы.

Она была слишком слаба, чтобы противостоять могущественному демону.- Ты не можешь так со мной поступить! - кричала она. Слёзы блестели в её изумрудных глазах, наполненных всей болью мира. - Пожалуйста... помоги мне!

Вся надежда теперь была возложена на мужественные плечи Теда, стоявшего по ту сторону незримого барьера. Если бы он только смог воспользоваться порошком или иным способом отвлечь монстра.. Но, вглядываясь в глаза друга, Кети понимала: он ни за что не станет рисковать жизнью Кристины, пытаясь спасти её. С острой болью в сердце Кети наблюдала, как Тед высыпает в грязь её последний шанс на спасение. Теперь она одна.

Без оружия.

Против вампира.

Круг замкнулся.

Ведь именно с этого и началась их совместная история с Дереком. И, видимо, не стоило впутывать в неё друзей.

- Сладкая, он не станет тебе помогать, - нежно прошептал вампир ей на ухо. Ему не давал покоя её аромат,

который он с жадностью вдыхал полной грудью. Такой знакомый, уходящий корнями в глубь его смертной жизни, в тёплые воспоминания детства... - Теперь ты только моя.

Ледяные слёзы скатывались по её щекам, а тело била мелкая дрожь. И хотя воздух был прохладен, холод, пробиравший её до костей, шёл изнутри - это было отчаяние, обрушившееся на неё снежной лавиной. Слова вампира гудели в ушах навязчивым эхом.

Он получил своё.

Как и обещал.

А она проиграла. И теперь лишь дьяволу было известно, какую ужасную участь уготовило для неё это чудовище.

Но даже в этом аду она нашла крупицу утешения: двое её друзей уцелеют. Если, конечно, вампир способен держать слово. Тогда её жертва будет не напрасной. Вот только Кети не верила ни одному звуку, исходящему из его уст. Её шестое чувство подсказывало, что, покончив с ней, он обратит свой взор на город. И вряд ли хоть кому-то удастся спастись.