Тьма

«А вдруг то, что ты ищешь, спрятано внутри? Давай, смелей! Открой!» Девушка уже откровенно начала сомневаться в своём душевном равновесии, будто её разум раскололся надвое. Одна часть - правильная и рациональная, которой она всегда и была - твердила уносить отсюда ноги. И вторая - чужая и безумная - настаивала открыть этот страшный гроб. «Ну чего ты боишься? Мы просто посмотрим, что внутри, и всё! Какой от этого может быть вред?» Логика и рациональность были сметены тёмным порывом. Рывком Кети отшвырнула крышку прочь. Тяжёлый крест с грохотом приземлился на каменный пол, и звук отозвался жутким эхом в звенящей тишине : подвала.

- Твою ж мать! - вырвалось из её пересохшего горла.

В гробу лежало тело. Мёртвое тело. А из его груди, словно гнусный побег, торчал кол, пропитанный густой, отвратительно чёрной жижей

«Дура! А что ещё ты хотела увидеть в гробу? Конечно, в нём должно было лежать тело! Для этого гробы и делают! Давай вали отсюда поскорее и звони в полицию!» Голос разума, наконец, прорвался сквозь затопившее её разум безумие и завопил что было мочи. Но Кети не могла пошевелиться. Ноги будто вросли в каменную плиту. Её взгляд, заворожённый, прилип к застывшему лицу, а леденящее душу ощущение говорило, что с этим телом что-то было не так. Хижина, подвал, гроб - всё было таким ветхим и древним, что, казалось, должно развалиться от одного только прикосновения. Но парень в гробу выглядел так, будто его туда только что положили. Ни запаха, ни трупных пятен, ни единого следа разложения - и ни капли крови. Даже грудь, пронзённая колом, не была окровавлена - лишь чёрная жижа пропитала дерево и местами испачкала белоснежную рубашку. А его лицо... Оно было таким красивым и безмятежным, будто вылепленным рукой гениального скульптора. Не отдавая себе отчёта, Кети потянулась рукой, и её пальцы коснулись ледяной, невероятно гладкой кожи. Она в жизни не встречала никого более прекрасного и пугающего одновременно. Разум снова забился в истерике, требуя бежать, но ноги не слушались.

С огромным усилием обретя контроль над телом, Кети развернулась и уже была готова бежать без оглядки…. Ho.

Внезапно изнутри её охватила странная, всепоглощающая потребность - вырвать этот кол. Он казался кощунством, уродливым пятном, оскверняющим это прекрасное создание в гробу. Кети не понимала, откуда взялась эта мысль, но была уверена: она обязана это сделать. Это был её святой долг перед незнакомым юношей. Едва её пальцы сомкнулись на шершавом дереве и она с усилием выдернула кол, бросив его на пол, наваждение рассеялось. Словно пелена упала с глаз. Ужас, настоящий, всепоглощающий ужас, нахлынул на неё волной. Это были не её мысли! Не её желания! Чужая воля нашла путь в её сознание и подменила её собственные желания своими.

«Господи! Что я творю? Что я вообще здесь делаю? Надо бежать! Давай, убирайся отсюда!» Но было поздно. В гробу что-то шевельнулось, привлекая внимание девушки. Веки юноши медленно ползли вверх, открывая бездонный омут его тёмных глаз. Они изучающе уставились на неё, пристально, будто узнавая. Его губы медленно расплылись в омерзительной, хищной улыбке, обнажив острые, как бритва, клыки. Прекрасный лик вмиг исказился, превратившись в маску смертоносной угрозы.

И всё же она продолжала стоять на пороге, не в силах повернуться к нему спиной, парализованная животным страхом.

«Хотела приключений? Так получай! Сейчас тебя растерзает оживший труп в заброшенном подвале, и никто никогда даже твоих костей не найдёт!»

Огромным усилием воли Кети вышла из оцепенения и бросилась со всех ног в тёмный коридор, умоляя Бога дать ей силы и оказаться быстрее того существа, которое она по своей глупости освободила. В сознании Кети отчётливо сохранилось воспоминание о бесконечно длинном коридоре, да и спуск по « лестнице отнял много сил и времени. Но она готова была поклясться, что обратная дорога заняла считанные секунды, будто всё это огромное расстояние просто схлопнулось. Она даже толком не помнила, как выбежала из дома. Просто в какой-то момент осознала, что стоит посреди леса, на опушке, окружённая зарослями акаций, а вокруг - кромешная тьма.

«Почему так быстро стемнело? Когда я заходила в хижину, до ночи было ещё очень далеко!» Но тьма и тусклая луна, проглядывающая сквозь кроны деревьев, были с ней не согласны. Услышав за спиной треск веток, Кети ощутила прилив адреналина и с диким воплем кинулась прямиком в колючие заросли. Её не пугала возможность разодрать в кровь руки и ноги - главное, оказаться как можно дальше от того существа, которое, возможно, выбралось вслед за ней из подвала и теперь идёт по её следам. И если раньше лес ласково манил её, подставляя под ноги утоптанную тропу, то теперь он стал врагом. Колючие ветки цеплялись за одежду, царапали кожу, словно живые щупальца, пытаясь удержать, не выпустить. Но Кети ломилась напролом, не чувствуя ни жжения порезов, ни разрывов на одежде, пока наконец не вырвалась на открытое пространство, на знакомую дорогу.

Она неслась по ней, не чуя под собой ног, не чувствуя боли в груди, и остановилась, лишь увидев спасительный, тёплый свет на кухне родного дома. Отдышавшись на крыльце, она вошла внутрь, пытаясь казаться спокойной.- Милая, это ты? - раздался с кухни голос обеспокоенной мамы. -Что-то ты сегодня поздновато! Всё хорошо? Ужинать будешь?

Ох уж эти мамы! Их мир вертелся вокруг сытых желудков и тёплых свитеров. Кети очень сильно любила свою мать, но они никогда не могли понять друг друга - они были слишком разные. По большому счёту, Кети вообще никто не понимал, она и сама с трудом находила общий язык с собой, и эта ночь была лишним тому подтверждением.- Всё хорошо, мам, - Кети постаралась ответить как можно спокойнее, чтобы голосом не выдать своего волнения. - Я просто потеряла счёт времени, больше не повторится. Спасибо, но я уже перекусила по дороге. Я лучше пойду к себе.

- Хорошо, милая.

В своей комнате, среди привычных вещей, она почувствовала слабое, призрачное успокоение. Но страх, глубоко засевший и наполнивший каждую её клеточку, никак не отступал. «Что за дьявольщина приключилась со мной в том проклятом лесу?»

Всё казалось таким нереальным, словно дурной сон. Может, это были галлюцинации от ядовитых спор в той хижине? Или она и впрямь была в подвале и собственными руками воскресила труп? А может, она просто окончательно сошла с ума?