Тьма

Кети с раздражением закатила глаза. Она ясно видела, что никакие доводы на Теда не подействуют. Даже если Дерек предстанет перед ним в облике летучей мыши, Тед найдёт всему научное объяснение.- Меня сейчас мало волнует, верите вы мне или нет, - холодно заявила она. - Важно одно: на территорию церкви он, как вы видели, не зайдёт. Но мы не можем оставаться здесь вечно. Я просто хочу найти способ защитить себя и вас. Она заранее понимала, что Тед снова заведёт свою пластинку про полицию, но в глубине души она всё ещё надеялась, что отец Марк предложит иной, истинный путь. «Доверюсь судьбе. Как отец Марк скажет, так и поступлю. Что бы он ни предложил... Хотя бутылочку святой воды я всё-таки прихвачу с собой».

Тед уже собрался было изложить свои соображения, но в последний момент передумал и смолк. Священник же, казалось, ушёл в себя, его взгляд был устремлён вглубь веков, а лицо стало непроницаемой маской отрешённости.

- Скоро рассвет, - пытаясь заполнить долгую паузу, сказала Крис. - Надеюсь, чудовище боится солнечного « света.

- Я тоже на это надеюсь, Кристина, очень надеюсь, - тихонько откликнулась Кети. Она отчётливо понимала, что через несколько часов им придётся покинуть это убежище - единственный оплот безопасности в целом городе. Но больше всего её терзал страх не за себя, а за свою подругу - такую беззащитную и по-детски наивную.

«Господи, прошу Тебя, защити её. Она такая невинная... Не дай монстру добраться до неё». И вдруг, ни с того ни с сего, отец Марк резко подскочил. Его табуретка громко заскрипела по каменному полу. Он принялся мерно расхаживать по кухне, нервно перебирая пальцами чётки.- Возможно, я совсем выжил из ума... и это лишь бред старческого рассудка... но... - он замолчал, собираясь с мыслями.

Что, святой отец? Говорите! - нетерпеливо воскликнула Кети.

Это было много лет назад. Я был ещё совсем мальчишкой и учился в церковно-приходской школе при монастыре, который тут был. Так вот, жил у нас один древний монах, который без устали твердил о дьяволе, которого они с охотником когда-то изловили и закопали в глубине леса..

О Господи! - вырвалось у Кети.

Её взгляд инстинктивно метнулся к Кристине. Та сидела неподвижно словно статуя, и лицо её было белым, как церковная стена. А в широко распахнутых глазах читался безмолвный ужас от осознания жуткой правды. Обе девушки прекрасно понимали: это не могло быть простым совпадением- Продолжайте, отец Марк, - тихо, но твёрдо произнес Тед.

II

Так вот, жил здесь один монах, - начал отец Марк. - И страсть как любил страшилки рассказывать. Но самое пугающее было в том, что он клялся - всё это чистейшая правда. Ему, ясное дело, никто не верил Взрослые монахи его сумасшедшим прозвали, ну а мы - детвора, слушали затаив дыхание.

А вы не могли бы пересказать нам эти истории? Хотя бы вкратце? - голос Кети дрожал от нетерпения. Отец Марк покачал головой, и в его глазах мелькнула тень какой-то старческой тайны.- Вообще-то, я собирался предложить вам прочесть их самим. Трое слушателей замерли, уставившись на священника ошеломлённым взглядом. После кончины монаха... под матрасом нашли личный дневник, - продолжил он, понизив голос до доверительного шёпота. - Поскольку мы, священники, народ сентиментальный, его не посмели уничтожить и сохранили в церковной библиотеке. Монастырь был закрыт, но библиотеку... её удалось сберечь Кети вспыхнула, как факел. Она вскочила, и глаза её горели лихорадочным блеском. Так ведите нас скорее! Я просто умираю от желания взглянуть на этот дневник! Тед с тревогой наблюдал за её порывом. Он понимал: каждая такая находка лишь сильнее затягивает их в пучину безумия, укрепляя веру в несуществующего монстра.

- Отец Марк, - Тед осторожно отвёл священника в сторону. - Я не думаю, что это хорошая идея. Эта книга ещё больше распалит их фантазию.

- Ты ошибаешься, сын мой, - старик положил руку на плечо Теда. - Возможно, на её страницах девушки найдут ответы на терзающие их ум вопросы. И скажу больше... я и сам начинаю верить в эти «выдумки». Это откровение поразило Теда, как гром среди ясного неба.

«Ну и дела... Оказывается, безумие заразно! Главное самому не подхватить». Кети и Крис так обрадовались существованию дневника, что не замечали ничего вокруг, лишь наперебой сыпали предположениями:

А вдруг там история именно про этого вампира?..

А если там написано, как его победить?..

И как спасти людей от укуса?..

А вдруг...

Девочки, перестаньте тарахтеть! - твёрдо остановил их священник Извините, отец Марк, - в один голос сказали подруги и, переглянувшись, захихикали. Библиотека располагалась сразу за исповедальней. Это была небольшая комната, примерно пять на четыре метра. Вдоль трёх стен, от пола до потолка, размещались книжные шкафы, доверху заполненные богословской литературой. Воздух здесь был густой и спёртый, пахнущий вековой пылью и воском привычным запахом любой церкви.

Отец Марк уверенным шагом прошёл к стеллажу со старинными рукописями и извлёк предмет всеобщего интереса - тот самый дневник.

- Предлагаю расположиться в храмовом зале, - сказал он. - А то от книжной пыли у меня начинается аллергия.

Девчонки охотно согласились - мрачная, давящая атмосфера библиотеки угнетала их. В главном зале ребята устроились на одной из приходских скамей. Кети плюхнулась посередине, будто ножом отрезая Теда от Кристины, чем явно вызвала волну нового недовольства у парня. Отец Марк придвинул своё потёртое, но удобное кресло и уселся напротив них, как древний сказитель перед слушателями.- Я много раз перечитывал страницы этой тетради, - произнёс он торжественно. - Пытаясь найти причину безумия того монаха. Теперь ваша очередь.

Он протянул дневник Кети. Та взяла его с почтительным трепетом. Называть этот фолиант «тетрадкой» было кощунством. Массивный переплёт из потемневшей кожи был украшен инкрустацией из тусклого металла, похожего на серебро. Страницы пожелтели и огрубели от времени, но текст сохранился чётким и разборчивым. Превозмогая дрожь в руках, Кети раскрыла его и начала читать.

ДНЕВНИК

Ужасы мои начались, когда я, окончив приходскую школу, стал служить помощником у местного священника. В те годы работы было непочатый край: в городе решили возвести монастырь, и все горожане трудились на стройке. Но напала на город хворь неведомая. Не щадила ни млад, ни стар - всех подряд сметала. Живёт себе человек, не болеет, не грешит, а потом - бах! - и помер. И никто не ведал, как зараза эта передавалась. И нельзя было отличить, кто болен, а кто ещё здоров.