Страница 46 из 66
И я понятия не имею, что я скажу ему в ответ. Я думала, но каждый раз, когда эти мысли приходили мне в голову, я гнала их прочь. Потому что нельзя ведь… нельзя мне влюбляться в Разгуляева.
— Не могу притворяться, что я просто рад твоей дружбе.
Он медленно кладёт ладонь на мою талию. Сквозь ткань моей рубашки я чувствую жар его пальцев, и по позвоночнику пробегает настоящий электрический разряд, который бьёт по всем моим нервным окончаниям.
Дыхание перехватывает. Внутри всё теплеет, задыхается, горит.
— Никита…
— Тш-ш-ш, — он прижимает палец к моим губам. — Не надо папиных цитат. Скажи мне только одно. Прямо сейчас, Галя. Скажи мне честно, как ты всегда говоришь. Только не обманывай. Это важно.
Я молчу, глядя на него снизу вверх. И сердце стучит так быстро-быстро, что у меня голова начинает кружиться от напряжения. Химия запускает какие-то неконтролируемые реакции в моём организме.
И я уже не знаю, как с этим бороться.
— Ты чувствуешь то же самое? — спрашивает он хрипло. — Или я себе напридумывал?
Вот он… момент истины.
Я ведь могу сказать «нет», отшутиться, могу уйти. Могу навсегда захлопнуть дверь в эту мастерскую и в эту странную, невозможную дружбу между правильной провинциалкой и бывшим мажором с криминальными корнями. Могу же. Ещё могу…
Но я никогда не вру. Даже если впереди пугающая неизвестность.
— Чувствую, — выдаю я честно, понимая, что это признание далось мне сложнее, чем любой экзамен.
Его глаза темнеют. Зрачки расширяются, и я понимаю, что теперь Разгуляева ничто не остановит. Это висело между нами несколько недель. Возможно даже с того самого дня, когда я тыкала в него шваброй. И теперь плотину прорвало.
— Спасибо за честность, — выдыхает он.
А потом наклоняется и целует меня.