Страница 31 из 66
Глава 16
Защитник
Галя
— Что здесь за шум?
Из подсобки, натягивая на ходу пиджак, выходит Игорь Викторович, хозяин «Зёрнышка». Невысокий лысеющий мужичок в очках с вечно уставшим лицом человека, который мечтал о спокойном бизнесе, а получил постоянную головную боль. Бизнесмен из него так себе из-за тревожного характера, так что обычно все серьезные дела решает его жена, которая сейчас, к его великому невезению, находится на больничном.
Пашин мгновенно переключается на него, как акула на запах крови.
— Ты хозяин? — агрессивно бросает он. — Отлично. Увольняй эту криворукую. Немедленно!
Игорь Викторович переводит испуганный взгляд с Пашина на меня, потом на его обожжённую руку и быстро моргает. Видно, что он понятия не имеет, что происходит, но уже хочет провалиться сквозь землю.
— Простите, а в чём, собственно, дело? — голос у него с перепугу дребезжит, как старое пианино. — Галя, что случилось?
— Я сейчас объясню, что случилось! — Пашин тычет в меня рукой, на которой уже начинает наливаться красное пятно ожога. — Твоя сотрудница нарочно облила меня этим… дерьмом! Она должна быть уволена по статье, и я прослежу, чтобы ты заведение закрыл, если…
— Минуточку! — громко перебиваю я его. — Может, я сначала объясню, как всё было на самом деле? А то как бы потом самому отвечать за свои действия не пришлось, учитывая доказательства и факты.
Хозяин с надеждой смотрит на меня, будто я его последний шанс на спасение, а Пашин кривится с презрительным лицом.
— Какие доказательства? — усмехается он, оглядывая пустой потолок зала. — Твои слова против моих? Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь, девочка?
— С тем, кто не заметил камеру, — спокойно отвечаю я.
— Да брось, — тянет он. — Тут нет никаких камер. Я уже огляделся.
— А ту, что в нише над моей головой? — уточняю я насмешливо. — Которая снимает рабочую зону, чтобы фиксировать кражи из кассы?
Пашин на секунду застывает, а потом очень медленно поднимает голову и смотрит в тёмную нишу прямо надо мной. Красный огонёк на камере тускло мигает, как глаз хищника в темноте.
— Проверим? — предлагаю я. — У нас есть запись. Игорь Викторович, у нас же есть запись?
Хозяин кивает так быстро, что у него чуть очки не слетают.
— Да-да, конечно. Система работает исправно, всё пишется в облачное хранилище, — тараторит он, видимо, радуясь возможности подыграть. — Мы можем предоставить запись в любой момент. По запросу полиции, например.
Пашин переводит взгляд с меня на хозяина, потом снова на меня.
— Ладно, — говорит он, криво усмехаясь. — Валяй, объясняй. Посмотрим, как ты выкрутишься.
Он скрещивает руки на груди и делает шаг назад, всем своим видом показывая, что никуда не торопится и ничего не боится.
— Я делала кофе, как и положено, — говорю со скучающе-будничным видом, демонстративно обращаясь только к хозяину кофейни. — Потом подала клиенту готовый напиток. А когда взяла соусник с горячим сиропом, чтобы убрать его подальше, этот клиент внезапно схватил меня за руку и напугал.
Пашин в бешенстве шипит сквозь зубы:
— Я не…
— Не перебивайте, пожалуйста, — вскидываю я ладонь, и он на секунду замолкает от такой наглости. — Клиент схватил меня за руку, дёрнул к себе и начал делать мне неприличные предложения. От неожиданности я дёрнулась и не удержала соусник. Так что сироп вылился случайно, и я очень сожалею о том, что клиент пострадал по своей же вине. Никакого умысла с моей стороны не было. По правде говоря, я тоже здесь пострадавшая сторона… — трагично подытоживаю я. — У меня психологический ущерб из-за пошлых действий клиента, ведь я девушка ранимая и хорошо воспитанная.
— Ты врёшь, мелкая дрянь! — рявкает Пашин, переходя на рык.
— Камера так не считает, — я спокойно указываю пальцем на потолок, где в углу всё так же тускло мигает красный светодиод. — Всё записано. Если хотите, мы можем посмотреть запись в присутствии адвоката. У меня нет проблем с полицией, честное слово.
Пашин на секунду замирает, просчитывая варианты, и его лицо искажает ещё более злобная гримаса. Зато Игорь Викторович теперь смотрит на меня с явным облегчением, вытирая пот со лба платком.
— Понимаете… — тянет он, обращаясь к Пашину, — если сотрудник не нарушал должностную инструкцию и не проявлял агрессии, я не могу её уволить. У нас тут всё по закону, трудовой кодекс, и вообще…
— По закону? — презрительно усмехается тот. — Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь? Мой отец — Владимир Пашин! Думаю, тебе это имя о чём-то говорит?
Я вижу, как Игорь Викторович бледнеет. О да, он знает это имя. Весь город знает. Криминальный авторитет, владелец половины складов в промзоне и парочки АЗС. И его отмороженный сынок сейчас требует уволить меня, потому что я посмела дать сдачи.
— Я… гм… понимаю, — торопливо блеет хозяин. — Но, видите ли… не могу ничего сделать.
— Не можешь? — Пашин наклоняет голову, и его глаза сужаются в злобные щёлки. — Это почему же?
Игорь Викторович тяжело вздыхает, и в его глазах я читаю отчаяние. Он не хочет влезать в криминальные разборки, но выбора у него, похоже, нет.
— Потому что это заведение… оно не совсем моё, — отвечает он плаксиво. — Я просто номинальный владелец, а реальные собственники — Разгуляевы. И я получил указание от самого Никиты Сергеевича Разгуляева лично, чтобы за этой девушкой… — он кивает в мою сторону, — хорошо присматривали. Понимаете?
Я замираю.
Что?
Пашин переводит взгляд с хозяина на меня.
— Понятно, — тянет он, сканируя меня с головы до ног. — Значит, ты уже не просто его забава, а под его крышей? Смотри-ка, Разгуляев решил завести себе… домашнюю зверушку?
— Я не зверушка, — отрезаю я, чувствуя, как во мне борется желание запустить в него тяжёлой кружкой. — И я ничья.
— Это мы ещё посмотрим, — усмехается Пашин, но в его усмешке уже нет былой самоуверенности.
Я выпрямляю спину, стараясь выглядеть максимально невозмутимо, хотя внутри у меня творится настоящий хаос.
Никита Разгуляев лично просил за мной присматривать? Эта кофейня принадлежит его семье? То-то он сюда зачастил, как к себе домой, сразу после того как я устроилась! Неужели он следит за мной? Или просто… отмечает территорию?
Господи, в какой же бред я вляпалась.
— Если это всё, то вы должны оплатить заказ, — говорю я с подчёркнутой вежливостью, беря себя в руки. — С вас сто девяносто рублей за кофе.