Страница 24 из 66
Парень наклоняется к самому её уху, будто ему не слышно, хотя в коридоре не особо шумно, и дистанция сокращается до критической. Вот только Галя, по ходу, не видит в этом ровным счётом ничего. Сверяет какие-то формулы в тетради, помечая карандашом, и даже не догоняет, что какой-то придурок пытается к ней подкатить.
— Марк, ну я же тебе говорю, вот здесь ошибка в коэффициенте, — отчетливо доносится до меня её возглас.
Марк. Значит, Марк.
У меня внутри всё сжимается от какого-то мутного раздражения. Этот тип улыбается, видя, что Галя не отстраняется, и внезапно меня накрывает острым желанием разнести этот грёбаный коридор на куски. Деревенщина наивная.
Я сжимаю телефон так, что он издает зловещий звук, словно вот-вот треснет.
— Никит? — Кристина прослеживает мой взгляд и оглядывает Галю с презрительным недоумением. — Кто это? Ты смотришь на эту… стрёмную ботаничку в халате?
— Не твоё дело, — отрезаю я.
К счастью, вскоре к нам подходит Дэн, избавив меня от допроса Кристины, и останавливается рядом. Он знает меня слишком хорошо, чтобы не заметить, как я напряжен, а потому лениво осматривает холл, и его взгляд почти сразу цепляется за Галю.
В этот момент к ней как раз подлетает однокурсница, которую я уже успел выучить наизусть за последние дни, пока наблюдал за Галей издалека. Подружка-неразлей-вода держит в руках увесистую стопку тетрадей и, даже не глядя на Марка, бесцеремонно вклинивается прямо между ними.
Дэн хмыкает, оценив эту картину, и усмехается, глядя на меня.
— Никитос, ты решил сменить профиль? — подкалывает он, кивнув в сторону девушек.
— О чём ты? — цежу я, не сводя глаз с Марка, который всё ещё не теряет надежды пристроиться обратно к Гале, изображая из себя любознательного студента года.
— Я смотрю, ты конкретно на неё залип. Только слушай, эта тёлка слишком боевая и правильная. Взять хотя бы эти принципы её грёбаные… Она ж тебя морально разложит, оторвёт яйца и не поморщится, если ты попытаешься её прогнуть. Слишком уж она… своеобразная. — Дэн усмехается и переключается на Аню, которая как раз небрежно оттирает Марка в сторону своими тетрадками. — А вот подружка у неё вполне ничего, явно без заморочек с высокой моралью. С такой я б не прочь замутить… так и быть, впишусь на пару с тобой, чтоб поддержать друга в осаде этого бронетранспортера!
Кристина переводит взгляд с Гали на Дэна, а потом на меня.
— Никит, ты свихнулся? — неверяще спрашивает она. — Ты правда собираешься променять меня на это убожество⁈
Я наконец перевожу на неё тяжёлый взгляд.
— Кристин, чушь не неси. Я никого ни на кого не меняю, потому что мы с тобой друг другу ничего не обещали. И придержи язык, когда говоришь о людях, которых не знаешь.
Это, конечно же, задевает её избалованное эго не на шутку.
— Ты жалкий! — бросает она с неподдельным отвращением. — Пашин обхохочется, когда узнает, как испортился твой вкус!
Она резко разворачивается, едва не сбив с ног проходящего мимо первокурсника, и разъяренно устремляется прочь, а её высокий хвост хлестко раскачивается за спиной, словно знак протеста.
Дэн, до этого молча наблюдавший за этой сценой, хмыкает, провожая Кристину взглядом.
— Пашин будет счастлив, — замечает негромко. — А если серьезно… ты уверен, что хочешь поменять капризную куклу на пороховую бочку?
Я пристально смотрю на Галю, которая делает пометку в тетради, полностью игнорируя окружающий мир.
— Куклы мне надоели, они слишком предсказуемые. А эта… посмотрим. Мне дико интересно, как быстро эта её принципиальность испарится, когда я доберусь до неё по-настоящему. Ставлю на то, что в постели она будет куда горячее, чем в своём халате.