Страница 51 из 71
Глава 12.
Дом, который не сдаётся.
Утро в доме с розами было слишком светлым для того, что собиралось здесь произойти.
Солнце било в окна прямо, без стеснения, будто хотело стать свидетелем. Пыль в воздухе золотилась, на белых лепестках у входа ещё держалась роса, а красные розы казались почти вызывающе живыми — их цвет был слишком насыщенным для вежливых разговоров.
Гостиная была расставлена не случайно.
Стулья стояли не как обычно, а полукругом, лицом к центру комнаты. Стол придвинули ближе к окну, чтобы свет падал прямо на лица говорящих. На столе — бумаги, чернильница, печать, два письма, которые привёз мистер Хоук, и аккуратно сложенная записка с угрозой, найденная у Уолтэмов.
Элеонор стояла у камина. Спина прямая, руки сцеплены за спиной, подбородок слегка поднят. Платье на ней было простое, но аккуратное — тёмно-синее, без лишних украшений. Волосы собраны, ни одной пряди не выбивается.
Она не собиралась выглядеть жертвой.
Джеймс стоял чуть позади и сбоку — не как хозяин, не как защитник, а как человек, который выбрал быть рядом. Его трость стояла под рукой, но он опирался на неё только когда нужно. В глазах — спокойствие, которое могло обмануть любого, кто не знал, что за ним стоит.
Блейк стоял у двери, скрестив руки, с выражением лица человека, который готовится смотреть драку, но не исключает, что влезет.
Уолтэмы сидели слева. Генри — напряжённый, пальцы барабанят по колену. Кэтрин — бледная, но спокойная, словно за ночь она решила, что больше не будет бояться.
Родители Олли — справа. Отец — внимательный, наблюдающий, мать — тихая, но с горящими глазами.
Сара стояла у стены, ближе к окну, бледная, но собранная. Олли сидел на ступеньке лестницы, как маленький дозорный.
И вот в дверь постучали.
Три раза.
Не как гость. Как человек, который уверен, что его впустят.
Блейк открыл.
Огаста вошла первой.
Шляпка, перчатки, аккуратный жакет светлого цвета. На лице — идеальная улыбка. За ней — Чарльз, сжатый, словно его заперли в собственном костюме. И третий — их юрист, высокий, с острым носом и взглядом, который привык видеть людей как проблемы.
Огаста сделала шаг внутрь и остановилась.
Её глаза быстро пробежали по комнате.
Много людей.
Много свидетелей.
На секунду в её лице мелькнуло раздражение.
— Нелл, — произнесла она мягко. — Я не знала, что ты решила устроить собрание.
— Я решила устроить ясность, — спокойно ответила Элеонор.
Огаста чуть наклонила голову.
— Прекрасно. Тогда начнём.
Она прошла к центру комнаты, словно это был её салон.
Юрист Пембруков выступил вперёд.
— Мисс Харрингтон, — произнёс он сухо. — Мы пришли урегулировать вопрос собственности и вашего… статуса.
Элеонор подняла бровь.
— Моего статуса?
— Вы, — продолжил он, — официально всё ещё жена мистера Пембрука. И проживаете в доме, который частично приобретён на средства семьи Пембрук.
В комнате стало тише.
Чарльз сглотнул.
Элеонор не моргнула.
— Средства семьи Пембрук не участвовали в покупке этого дома, — сказала она ровно. — Документы у мистера Хоука.
Мистер Хоук поднялся.
— Подтверждаю. Дом приобретён мисс Харрингтон на личные средства, переведённые до расторжения брака. Никаких вложений семьи Пембрук нет.
Юрист Пембруков поджал губы.
— Это можно оспорить.
Джеймс мягко сказал:
— Попробуйте.
Огаста повернулась к нему.
— Вы не сторона в этом деле, мистер Кэллоуэй.
— Я сторона в том, что происходит в этом доме, — ответил он спокойно.
Огаста улыбнулась.
— Значит, вы официально признаёте… связь?
Элеонор шагнула вперёд.
— Я официально признаю, что мистер Кэллоуэй — мой деловой партнёр.
Огаста прищурилась.
— В чём же?
— В открытии приюта и восстановительного дома, — ответила Элеонор. — И в сотрудничестве с семьями Уолтэм и… — она повернулась к родителям Олли, — …с мистером и миссис Брайтон.
Мать Олли кивнула.
Отец добавил:
— Мы подтверждаем финансовую поддержку.
В комнате повисла пауза.
Огаста перевела взгляд на Уолтэмов.
— Лорд Уолтэм, — произнесла она холодно. — Вы поддерживаете… это?
Генри Уолтэм выпрямился.
— Да.
— Вы понимаете, что тем самым связываете своё имя с женщиной сомнительной репутации?
Элеонор даже не дрогнула.
Кэтрин Уолтэм ответила первой.
— Женщина, которая вернула моего сына живым, не может быть сомнительной.
Огаста улыбнулась.
— Вопрос не в спасении ребёнка. Вопрос в… приличиях.
Элеонор сказала тихо:
— Вы похитили девушку.
Комната замерла.
Огаста повернулась медленно.
— Простите?
— Вы забрали Сару Миддлтон из моего дома без согласия, — сказала Элеонор. — Ночью. Под предлогом «разговора». Это называется похищение.
Сара шагнула вперёд.
Голос её дрожал, но она говорила:
— Меня… увезли без предупреждения. Мне сказали, что если я не помогу убедить мисс Харрингтон вернуться к вам… то у неё будут проблемы.
Огаста резко повернулась к ней.
— Девочка, ты путаешь заботу с…
— Нет, — перебила Сара неожиданно твёрдо. — Я не путаю.
Чарльз побледнел.
Юрист Пембруков попытался вмешаться:
— Это бездоказательные обвинения.
Блейк шагнул вперёд.
— У меня есть показания ребёнка. И свидетеля, видевшего экипаж у дома.
Огаста бросила на него холодный взгляд.
— Констебль, вы уверены, что хотите вмешиваться в семейный спор?
Блейк хмыкнул.
— Если в «семейном споре» похищают людей — да.
Элеонор смотрела на Огасту спокойно.
— Вы хотели говорить о репутации. Давайте поговорим. Сегодня. Здесь.
Огаста медленно сняла перчатки.
Это был жест. Сигнал. Она собиралась бить.
— Хорошо, — сказала она холодно. — Давайте поговорим.
Она обвела взглядом комнату.
— Нелл, ты ушла из дома без предупреждения. Ты оставила мужа. Ты отказываешься от обязанностей. Ты живёшь с мужчиной, не являющимся твоим супругом. И ты собираешь вокруг себя беспризорников. Это не благотворительность. Это скандал.
В комнате стало тяжело дышать.
Элеонор выпрямилась.