Второй Шанс

– Что ж, – барон окинул девушку беглым взглядом, оценивая труд жены и служанок. – Вы выглядите вполне достойно. Идемте, не нужно заставлять сивиллу ждать.

Леди молчаливо кивнула, а Бедфорд едва заметно хмыкнул и предложил руку Миранде, помогая сесть в карету из резного темного дуба. И тут не надо было быть сивиллой, чтобы понять, что на каждом булыжнике этот сундук на колесах будет подбрасывать и трясти.

Внутри было полутемно, душно и тесно даже для троих. Стены и потолок обтянуты плотным бархатом, когда-то, вероятно, дорогим. Под ногами — ковер, скрывающий жесткий деревянный пол. Пышные женские юбки заняли почти всё пространство узкого сиденья и мужчинам пришлось устраиваться напротив. Дракон сначала попробовал сесть прямо — и тут же упёрся коленями в противоположное сиденье. Попробовал вытянуть ноги вбок — мешали тяжелые юбки соседки. Бедфорд тихо вздохнул, передвинулся, повернулся вполоборота и наконец устроился, упершись плечом в стенку кареты и вытянув длинные ноги насколько позволяла тесная кабина.

– Я ведь вам не мешаю? – просипел Керрот, которого прижали к стенке.

– Нет-нет-нет, что вы, – парень поспешно извинился и подвинулся, освобождая немного места для хозяина транспортного или пыточного устройства.

– Когда приедем к сивилле, – барон тоже чувствовал себя неуютно, но виду не показывал. В любом случае, все идет по плану. Даже как-то слишком хорошо идет… – Говорить буду только я. Не думаю, что аудиенция…

Дверка распахнулась и показалась чем-то расстроенная баронесса.

– Дорогой, – затараторила она. – Поговори же с ней. Мими устроила скандал, и я никак не могу ее успокоить!

– Прошу прощения, я на минуту – Керрот выпрыгнул из кареты и его голос, о чем-то обеспокоенно спрашивающий жену, скоро затих.

Ароматы старой кожи, пыли, духов баронессы и резкого запаха дегтя, которым смазывают оси, окутывали как облаком. Миранда привычным движением потянулась за веером. Только он висел не с той стороны, с которой она привыкла его вешать. Да и вид он имел странный.

– Я такие только в музее видела, – призналась она, рассматривая несколько длинных пушистых перьев на резной ручке.

Бедфорд смотрел на нее не отрываясь, словно боясь, что если он моргнет или отвернется, то она снова исчезнет. Миранда смутилась и не знала, куда девать взгляд и руки.

– У тебя, - она подняла глаза на … кого? Диверсанта? Дракона? Друга? Мужа? – Иллюзия внешности немного… поплыла.

И сама удивилась своей то ли смелости, то ли наглости.

– Давай я поправлю.

Стянула с руки тонкую перчатку и потянулась к его лицу. За ее пальцами тянулась тонкая сиренево-фиолетовая дымка. Бедфорд дернулся от неожиданности, а потом прикрыл глаза, не веря и наслаждаясь робкими прикосновениями к щеке, висками, подбородку.

– Если что-то пойдёт не так… - с трудом разлепив губы сказал он, стараясь, чтобы голос не хрипел. – Сразу же возвращайся в наше время.

– А как же обещание барону Самди?

– Я разберусь … - от прикосновения к волосам словно током прошибло.

Иллюзия под пальцами некромантки окончательно стабилизировалась, но она не спешила убирать руку. На секунду стало слишком тихо. Кто-то что-то объяснял снаружи, тихо заржала лошадь.

Бедфорд подался вперед, перехватывая ее руки и едва сдерживаясь, чтобы не притянуть девушку к себе еще ближе. Его дыхание коснулось её губ. Но Миранда не отстранилась — наоборот, едва заметно подалась навстречу, прикрывая глаза, словно боялась, что если сейчас остановится, то уже не решится снова.

Дверца кареты распахнулась так резко, что молодые люди едва успели отшатнуться друг от друга. И через мгновение в тесное пространство кареты легко, почти по-хозяйски, ввалился Мэтью Рейдж и сел рядом с Мирандой так, будто изначально это было его место, бесцеремонно прижав её пышные юбки своим бедром. Резкий запах моря, пороха и холодного металла мгновенно вытеснил аромат пудры и старой кожи. Его глаза хищно блеснули, скользнув по её губам. Потом он заметил Бедфорда, но не узнал – просто догадался.

– Не думал, что вы рискнёте вернуться, — произнёс он негромко.

Бедфорд ответил ему спокойной, почти ленивой улыбкой и едва заметно коснулся пальцами края шляпы в молчаливом приветствии.

– Мой вам совет, юноша, - Рэйдж откинулся на спинку сиденья, по-хозяйски положив руку на бархатную обивку прямо за спиной Миранды. – Коль вам посчастливилось сбежать с плахи, не надо туда возвращаться. – Он наслаждался моментом. Его взгляд, лишенный тепла, медленно изучал девушку: от жемчужной нити в волосах до кончиков пальцев, вцепившихся в веер. – Но я здесь не для того, чтобы портить спектакль.

Бедфорд сидел неподвижно, но его тело превратилось в сгусток напряженных мышц. Он чувствовал, как замерла Миранда и почти забыла, как дышать. Слышал отголоски ее воспоминаний за этот год, как она привыкла слушаться и быть послушной. И как подымает голову ее бунтарская натура.

Колдовать же ей никак нельзя. Для нее это сейчас опасно. В этом времени некромантов казнят еще быстрее, чем выкормышей фейри.

Пока ее сдерживало лишь то, что прямой грубой силой сейчас ничего не решить. Только испортить.

Бедфорд поймал её взгляд и едва заметно качнул головой.

«Я рядом, жемчужинка. Все хорошо».

В конце концов, он сам ему голову оторвет, а с плахи он уже один раз сбежал, сбежит и второй. Если его сумеют поймать, чтобы на эту самую плаху доставить.

И Миранда сделала вдох — медленный и глубокий, насколько позволял корсет.

В этот момент к карете вернулся барон.

– Прошу прощения, небольшое недоразумение, — бросил он, забираясь внутрь и даже не сразу заметив лишнего пассажира. — Мими иногда бывает…

Он осёкся, перевёл взгляд с одного лица на другое. Но, как человек, уже решивший, что всё идёт по плану, просто отмахнулся от странности.

– Мы и так теряем время. Поехали.

Дверца захлопнулась.

Кучер где-то снаружи крикнул, щелкнул кнутом, и кони тронулись с места. И все оказалось намного хуже, чем ожидала Миранда: карету не просто трясло, а раскачивало из стороны в сторону, как лодку в шторм. А двое мужчин буравили друг друга взглядом, словно желая убить, но не имея такой возможности.

***

Артур Созерн снова с тоской рассматривал фигуры на шахматной доске, прикидывая, как лучше сделать ход. Конем? Но это ожидаемо. Пожертвовать пешкой, чтобы подставить ладью и заманить в ловушку? Но проглотит ли противник такую очевидную наживку?