Страница 1 из 82
Пролог
Всю ночь море трепал шторм. Не повезло тем, кто не успел вернуться в родную гавань…
Да и на суше штормовой ветер наделал бед. Выброшенные на берег лодки, сорванные крыши.
Но Мэтью Рэйджу не было дела до этих житейских бед. Он до рассвета ждал, когда буря устанет бесноваться, а ветер немного стихнет, и волновался: а выдержал ли его тайник? Именно беспокойство заставило его ни свет ни заря закутаться в плащ и отправиться к южным скалам.
И сейчас, убедившись, что все в целости и сохранности, а амулеты выдержали разгул стихии, он, довольный, возвращался в город.
Молодой человек даже улыбался свежему утру, подставляя лицо еще холодным лучам солнца. Сизые волны с силой бросались на берег, но в них уже не было ночной силы. А вот чайки словно с ума сошли и галдели намного сильнее обычного, кружась над…
Сначала Мэтью принял это за выброшенного на берег дельфина. Бесформенная груда на темном от влаги песке.
– Что за… – выругался он, подойдя поближе. То, что он принял за труп морского животного, оказалось телом человека.
Настроение опять улучшилось. Ведь по закону, вещи потерпевших кораблекрушение принадлежат тому, кто их нашел. И не Мэтью придумал раздевать утопленников. Можно же обратно в море спихнуть. Морские девы только спасибо скажут, что им вернули их игрушку.
Парень осторожно повернул тело на спину.
Утопленница.
Мэтью никогда не видел таких красивых девушек. Лицо точеное, благородное, брови тонкие, а кожа, словно сотканная из лунного света. Голова откинута на бок, и в длинных спутанных чернее черного волосах была видна широкая белая прядь.
Наглая жирная чайка, одна из тех, кого вспугнул Мэтью, подковыляла обратно и клюнула какую-то шпильку, которую сжимала в руках незнакомая леди.
Золото.
Этот блеск не спутать ни с чем.
– А ну кыш!
Мертвой красавице она ни к чему.
Мэтью бросил в птицу камень и сам ухватился за находку.
И тут девушка вздохнула и распахнула глаза.
***
Где-то в пригородах Люнденвика, приблизительно через 270 лет после описываемых событий
Герберт Уэльс, непризнанный гений, ученый, мистик, экспериментатор… Хотя сам он себя любил называть первым магом времени. Первым и единственным.
Он рассеянно протёр шар-самописец, фиксирующий прыжки, от пыли и тяжело вздохнул.
Никто не верил, что он создал машину времени. Хотя, честно говоря, в своих автобиографических заметках он немного приукрасил то, как она выглядит и на что способна. В этом он был согласен со своим меценатом.
Граф Бедфорд единственный, кто его выслушал, понял, восхитился и даже регулярно давал ему денег на исследования. И предложил прислать рукопись его путешествий в газеты. И, кажется, расстроился, что это были не заметки о будущем, куда попасть так и не удалось.
Но в свете Уэльс считался чудаком.
Машина в его рассказах выглядела внушительно. Она казалась чудом магии и техники, сделанным из хрусталя и слоновой кости, с блестящими рычагами, переливчатыми огоньками. В реальности это была обычная полутемная зала, где запах пыли и озона пропитал и стены, и паркет.
Уэльс бы и окна заколотил, но порой рунные пояса вступали в конфликт сил, и тогда все вокруг искрилось и дымилось, приходилось проветривать.
На полу были вырезаны большая пентаграмма и двенадцать маленьких, с рядами рунических надписей, уходящих вверх и переплетающихся в удивительные узоры. Накопители стояли ровными рядами по всем цветам магии. Собственно, они и были основной статьей расходов. На каждое, даже самое маленькое путешествие уходило столько магии, что можно было бы освещать половину Люнденвика целый месяц.
Уэльс еще раз вздохнул. Да, его «автобиографические» заметки были опубликованы, но как фантазийные рассказы. Никто не воспринял их всерьез.
Седоволосый мужчина вышел из залы, проверил все хорошо, запер двери на три замка и артефакт и перешел в кабинет. За тяжелым дубовым столом, в окружении массивных шкафов с книгами, с лампой под зеленым абажуром ему всегда хорошо думалось.
Может, в самом деле, рассказать про визиты в прошлое?
Его передернуло. Уж он-то понимал, что прошлое хорошо для изучения только лет так через сто, в библиотеке и в безопасности. Но может любители ценностей и авантюристы рискнут отправиться лет на пятьсот назад и привести себе какой-то сувенир. Не за бесплатно конечно же!
Того, что дает граф Бедфорд, катастрофически не хватает. Вот он, наверное, первым может отправиться в прошлое. Как-то он оговорился, что хотел бы кое-что изменить в истории страны своей матери. Она, кажется, была из Цинской империи. Но Уэльс никогда не интересовался делами Высшего света.
В дверь раздался стук и вошел слуга. Он же дворецкий, камердинер, управляющий и секретарь. Во всем приходилось экономить!
– К вам посетитель, сэр!
– Я никого не жду! – встрепенулся от раздумий Уэльс.
Тем более в такую погоду! Утром еще было солнечно и тепло, а сейчас к обеду на улице то ли ливень, то ли ураган. Маги-погодники явно в чем-то ошиблись.
– Думаю, вы найдете для меня минутку, мистер Уэльс, – гость, точнее гостья, была не из тех, кто привык, чтобы ей отказывали.
Высокая девушка в модном платье с длинным треном сделала положенный реверанс и поздоровалась. Маленькая шляпка, приколотая золотой шпилькой к черным волосам с сиреневой прядью, сбилась на бок. Или это сейчас все так носят? Честно говоря, Уэльс не имел ни малейшего понятия, как сейчас женщины себя уродуют.
Судя по лихорадочно блестевшим глазам сивиллы, в моду опять входят белладонна и смертельная бледность.
– Госпожа сивилла? – удивился Уэльс. Взмахнул руками, и его записи разлетелись по всей комнате. – Чем обязан преждевременному визиту? Мы же вроде договаривались… Эм? На завтра? У меня где-то записано…
Ученый волновался.
И нервничал.
На встречу с пророчицей у него были большие планы. Он готовился, он собирался рассказать ей, насколько важно его изобретение, сколько пользы оно принесет. Какие перспективы открывает!
Не Императрице же рассказывать, за которую думают и решают другие!
Старик помялся и бросился подбирать листы со своими пометками.
– Я знаю, – сивилла сделала вид, что все идет строго согласно этикету, и начала ему помогать. – Но ваше изобретение меня очень заинтересовало.
Девушка протянула ему стопку бумаги, и ученый заметил, что рука у нее дрожит.
– Такое ощущение, что за вами кто-то гнался, – неуклюже пошутил он.