Страница 57 из 82
А ведьма… Агнес сама не поняла, кто из столпившихся зевок спросил про ведьму. Но почему бы и не ответить. Ведьма же всегда тут жила. Иногда она пропадает на год, два или даже десять, но потом всегда возвращается. Еще бабка ее бабки рассказывала, что она у старой Готланд приворотное покупала. Странно ли это? Да Небо вас упаси. Она в Храм ходит, милостыню подает, десятину платит, а что ворожит, так значит, Небо ей такую вольность позволяет. Толку от нее поболе чем от городского мага будет.
Бедфорд незаметно растворился в толпе.
Если пропавшие девушки обладали магией, то тогда Готланд вполне себе могла заинтересоваться их силой. Как она ее извлекла – отдельный вопрос. В вампиров маг не верил. Точнее, он с ними ни разу не сталкивался.
Эх, надо бы поговорить с Мирандой. Она точно больше про законы магии знает. И, возможно, она догадается, с кем они имеют дело. А пока нужно точно убедиться, что Мари Маргарет Керрот никак не связана ни с Готланд, ни с пропажами простолюдинок. Но что с ней произошло – точно может сказать ее отец. Иначе очень сложно объяснить его резкую смену поведения.
Небольшой дом Керротов встретил его тишиной.
Никто не вышел на его стук, а дверь приоткрылась от легонького толчка.
– День добрый! – крикнул в пустоту холла Бедфорд, мимо воли призывая в руку водяную плеть. – Хозяева! Есть кто дома?
Скорее нет, чем да. В холле и гостиной, где они беседовали с баронессой в первый день, все было по-прежнему. Разве что забытый бокал и тарелка с нарезанным сыром на столике, книга с листком дерева вместо закладки. Словно леди Керрот ушла на секунду и вот-вот вернется.
Это ощущение, словно он опоздал на несколько мгновений, нервировало мага. А еще запах – полынь, земляника и железный запах яда.
Но Миранда никак не могла здесь быть!
Хотя… Почему он подумал, что из дома Рейджа она сразу же и сбежала? Почему он ей не сказал, над чем сейчас работает? Не государственная же тайна.
Ладно, не тайна тех государств, которым они оба служили в свое время.
Из глубины дома, там, где обычно размещался кабинет хозяина, послышался какой-то шелестящий звук. Будто кто-то перекладывал стопки с бумагами, но они выскользнули из рук и разлетелись по всему полу. Ступая бесшумной кошачьей походкой, Бедфорд подошел к двери кабинета и толкнул ее.
Хоть та и не заскрипела, но его все равно увидели.
Секретарь лорд-мэра быстро бросил взгляд на вошедшего мага и уже не скрываясь, с шумом вытащил очередной ящик стола, опрокинул его содержимое на пол и начал что-то выискивать и там.
– Счета… Счета… Еще счета, – бормотал он. Какие-то листы он бегло просматривал и бросал в незажженный камин, какие-то письма, расписки или выписки откладывал в аккуратную папочку.
Бедфорд внимательно смотрел за его метаниями и прикидывал, как ему поступить.
– На моем месте, господин столичный маг, – первым не выдержал молчания секретарь градоправителя и гримаса скривила на миг его точеные черты. – Вы поступили бы так же!
– Занялся бы шантажом?
Вряд ли он ищет тут счета за морковь и репу!
– А вы думаете, барон просто так мне дочь отдаст? – воскликнул парень.
– Дочь? Почему бы и нет?
– Да потому что она … она… Она такая необыкновенная! – тут Бедфорд понимающе хмыкнул. Влюбленный. И отнюдь не в баронессу.
Мари Маргарет в самом деле жила затворницей. Ей мало что было интересно кроме книг. Она, казалось, перечитала все, что было в доме и по несколько раз, а барон привез из Люнденвика неплохую, даже по столичным меркам, библиотеку. Прочитала и заскучала, а когда лорд Хиллер предложил ей приходить и брать книги из его собрания сочинений, то девушка с радостью согласилась.
Там же был Плутарх и Овидий в оригинале. И сборник стихов Нострадамуса. И трактаты о спорах староверов и новообращенных. Хроники Англии и описания новых земель…
Библиотека лорд-мэра была единственным местом в Дувре, где Мари Маргарет не чувствовала на себе удушающего контроля отца и суетливой опеки матери. Вот там девушка и познакомилась с Томасом Уайеттом.
– Эта книга вам не понравится, мисс, – тихо сказал он, когда её рука потянулась к трактату по теологии. – В ней слишком много лжи и слишком мало утешения. Возьмите вот эту.
Он протянул ей небольшой томик путевых заметок. Его пальцы на мгновение коснулись её руки, и девушка ощутила странное спокойствие, словно кто-то на секунду убрал с плеч невидимый груз. В тот день они много говорили. О старых картах и о том, что в библиотечной пыли иногда можно найти больше правды, чем в королевских указах. О туманах Люнденвика и белых скалах Дувра. О море, что манит свободой, и о долге, что может стать цепями… Именно тогда, в полумраке среди книжных полок, Мари Маргарет впервые подумала, что её судьба могла бы быть связана с этим человеком.
Затем был еще один день и еще один разговор. Он читал ей запрещенные стихи, понизив голос до шепота, и в этом шепоте Мари Маргарет слышала что-то большее, чем признания древнего короля своей возлюбленной.
Понимали ли они, что у их чувств нет будущего? Аристократ, пусть даже всего лишь барон, не отдаст свою дочь за простолюдина, тем более не очень богатого. Дочь из магической семьи в любом случае будет обязана выйти замуж за мага, дабы волей еще короля Генриха приумножить дар. Так говорили новые законы.
Но у Мари Маргарет теплилась еще надежда, что она «без искры», что в ней нет магии. Пока однажды она очень четко не увидела пожар на старых складах.
Она испугалась. Она словно была внутри зданий, чувствовала жар на коже и горечь дыма на языке, видела, как огонь пожирает стены и падают на головы людей горящие балки. Ей казалось, что она должна сказать об этом, но… Никто не поверил. Она хотела пойти туда и предупредить. Но мать ее не пустила, заперла в комнате.
Она выбралась. И не успела.
И это чувство обреченности и невозможности ни контролировать, ни изменить ситуацию девушка запомнила очень хорошо. Знание, как все будет. И беспомощность. Возможно, именно она ее и сломала. Она не хотела принимать дар пророчицы, потому что это означало жить в той минуте на горящем складе каждое мгновение.
Мать поняла лишь то, что магия проснулась.
А вот Томас ее понял.
– И тогда к чему был тот спектакль? – голос Бедфорда, резкий и сухой, заставил Уайетта вздрогнуть и вернуться к поиску каких-то документов в разбросанных на полу бумагах.