Страница 56 из 82
Кто тут деревенская полоумная ведьма, а кто пророчица, которая помогла разгромить Непобедимую Армаду, отвела от королевы несколько покушений, разобралась с ее замужеством (точнее сделала так, чтобы Елизавета никогда не смогла выйти замуж), утверждала законы и вершила судьбы. Чье слово будет весомей?
Уж она-то в любом случае ничего не теряет.
– Так кто здесь моя преемница? – сивилла сложила руки на груди. – Ты еще месяц назад могла сказать мне это. Сил для поиска ты накопила достаточно.
– По-хорошему я должна была тебе сказать это год назад, – проворчала ведьма и поводила руками, создавая из воздуха сферу. – И не ходить старухой. Вот смотри. На этот раз аристократка, баронская дочка. Молодая и напуганная, что лань на охоте. Меня она почему-то боится, но папаша прямого твоего приказа не ослушается.
– Хорошо, – с прищуром кивнула сивилла, рассматривая видения из сферы. – А вторая кто?
– Какая такая вторая? – удивилась Готланд и вывернула сферу так, чтобы самой увидеть, что в сфере две фигурки девушек, опутанных сиреневыми нитями.
– Вот эта темненькая, – сивилла ревниво ткнула пальцем во вторую фигурку. – Да и дар такой. Ну, может, не сильнее моего, конечно, но уже вполне оформленный и принятый. Как ты могла такое проморгать, Готланд?
– А этаааа, – протянула раздосадованная ведьма. – Так это … а силу этой я использую для другого нашего дела. Ей не долго осталось. Вот видите черные нити?
– Не вижу.
– А они есть, – бодро отрапортовала ведьма. – Вот ими я ее обмотала, как куколку, и тяну, тяну по капельке, чтобы надолго хватило.
– Дочь барона я возьму на себя… А вторую. Надеюсь, ты права, и я о ней больше не услышу.
– Ей еще пару месяцев. Потом от ее магии и капли не останется.
Или полгода. Все-таки не зря она искала идеального донора.
– Так вы принимаете ответ на ваше желание?
Сивилла недовольно сжала губы в куриную гузку.
– Да.
Порыв ветра дернул подол тяжелой парчовой юбки, прорвался через стеклянную преграду, разметал волосы ведьмы, закружился возле нее, как небольшое торнадо, и успокоился.
Вроде ничего не изменилось. Только сивилла потирала левую сторону груди, отодвинув в сторону нити жемчуга, словно пытаясь унять внезапную, тупую боль, а Готланд рассматривала то одну руку, то другую, ощупала лицо и шею, не найдя ни единой морщинки, приподняла край своей юбки и подвигала точеной ножкой.
– Я снова красавица, – она распустила волосы, взбила их легким движением руки и закружилась по комнате. – Как же это приятно!
– Ненадолго, – проворчала старуха-пророчица. – Выполнишь вторую часть задания и…
– Да, да, я помню. Эффект молодости станет постоянным. А я свободной, как птица!
– Но лишь до тех пор, пока я жива! Помни об этом, Готланд!
– Забудешь это, как же, – проворчала уже не такая вдохновленная ведьма.
***
Надо было сразу идти к Керроту.
Бедфорд же слишком долго плыл к городу – нужно было остыть и вернуть себе привычное хладнокровие. Не сказать, чтобы это получилось, но стало легче. Под сердцем уже не так надсадно ныло, а голова смогла думать о чем-то другом, кроме как о собственной одинокой и очень высокой башне далеко-далеко, куда можно было бы заточить свою жемчужинку по примеру архимагов прошлого.
Раньше такое казалось глупостью и паранойей. Теперь дракон начинал видеть в этом здравый смысл. Однако понимал, что несмотря на все искушения он так не сделает: он полюбил ее свободной и свободной она должна и остаться. Ему хотелось ее защитить. Но защитить – это не значит посадить в клетку.
Бедфорд еще раз обошел семьи пропавших. Маловероятная мысль о том, что ведьма, укравшая лицо и память его жены, причастна к гибели этих девушек, не давала ему покоя. Он не верил в совпадения – только в хищников, которые меняют шкуры. Маг и к соседям заглянул, задавал одни и те же вопросы, пытаясь сквозь их причитания расслышать фальшивую ноту. Откуда-то Готланд же брала свои силы.
Но мало что узнал. Про свою дочь, ту которую они с Мирандой видели на кладбище как призрак девушки с русыми волосами и изможденным лицом, портной обмолвился, что она ходила к ведьме. Но денег на проверку магии в Храме у них не было. Да и разве положено бабе магом быть. Чему-то ее ведьма обучит и то хорошо. Долго ходила, а потом перестала. Мол, выгнала ее старуха и все тут. За пару недель до пропажи как раз.
Берта же, как сказал ее отец, с ведьмой не связывалась, но покупала всякие ее травы у торговки на рынке. Пока ее муж не приструнил и на путь к Храму не направил.
Про дочь моряка соседи сказали многое, да не то, что нужно было. А вот Марта со своим пробивным характером такую репутацию себе нажила, что, кажется, во всем городе не нашлось бы человека, с кем бы она не ссорилась и не мирилась по пять раз на неделе. С ведьмой в том числе.
Прямых улик не было, но подозрений становилось всё больше. Общая картина начала складываться, и она Бедфорду не нравилась.
Еще маг прогулялся по рынку. Нашел ту торговку, которая покупала у ведьмы травы, и выслушал партию слухов. Узнал, что пропала еще одна женщина – кухарка, вроде даже из какого-то богатого дома. Агнес каждому посетителю рассказывала, что видела Сару чуть ли не самой последней.
Торговка как раз товар собирала, день тогда был неудачный, а ведьма ей вместо свежего сбора сухостой подсуропила. Складывает она, значит, свои баночки и бутылочки с полезными отварами из самых лучших трав и от пожелтения кожи, и для похудения, и для блеска в глазах, всего по пол золотых штука, ежели будете брать три, то четвертак уступит. Уже почти все и собрала, только корзинки взять и домой пойти, а тут Сара идет, да так, что никого и не видит. Толкнула плечом и даже не извинилась. Не, она всегда была баба боевая, но и Агнес не промах. Торговка ее остановила и вежливо попросила смотреть, куда стопы свои направляет, потому что люд честной на дороге может ее стоять и не гоже… А Сара на нее как зыркнет. А глаза-то у нее словно белым маревом подернуты. И только всполохи зеленые пробегают.
Могла ли бы Сара выгоревшим магом? Даже после потери дара искры остаются… А могли ли быть те девушки магами?
Агнес еще причитала, что так испугалась, так испугалась, что чуть за прилавок обратно не запрыгнула. А надо было ее остановить. Удержать. Стражу кликать. И пусть бы ее в Храм или к магу бы и отвели. Авось целой бы была. А такая ж была хорошая женщина… Так любила жизнь.