Второй Шанс

Глава 11

Однако, пошушукавшись, семейство отправило пленницу не в подвал, а на чердак, где оказалась скромная уютная комнатка с маленьким круглым окном, небольшой кроватью и множеством книг. Мари Маргарет любила читать франкские любовные романы и там, где она пряталась все это время, другой литературы не водилось.

– Да я тут от тоски сдохну! – Джейн тяжело вздохнула, демонстративно вытащила единственный стул на середину комнаты, села, благопристойно сложила ручки на коленках и стала ждать.

Комната лишь казалась темницей. В углу за бутафорским сундуком активно шуршали мыши. Но пыли там не было. Да и петли на потайной дверце были заботливо смазаны. Книги с фривольными картинками на обложках были слишком тяжелыми. И если их открыть, то взгляд цеплялся не за подвиги рыцарей ради прекрасных дам, а за хронологию исторических событий или основы магии.

Ведь мать безмерно любит свое дитя и готова ради него на все. Даже принять желаемое за действительное. И дочь об этом знает. А влюбленный юноша ослеплен и не способен видеть в красавице изъяны. В частности – отсутствие взаимности.

Казалось, Джейн всего лишь прикрыла глаза, как дверь, слегка скрипнув, приоткрылась, и в комнату вошла Мари Маргарет с полным подносом ароматной еды. Она поставила поднос на стол, отодвинув книги в стороны. Смущенно замерла, теребя белоснежный передник и не подымая глаз от пола.

– Прости моего отца, – прошелестела она, строго следуя привычному образу милой беззащитной девушки. – Он ведь как лучше хочет… И матушку… Она же зла никому не желает… Да и … Вот как-то все не так получилось…

– Я ждала тебя раньше, – ученица ведьмы не мигая смотрела в упор. Все-таки юная леди Керрот и ее провести сумела.

Глупая не смогла бы так долго прятаться.

Не смогла бы спрятаться в такое удачное время.

Не тянула бы с замужеством, которое означало бы лишь смену ярма служения Короне на не сильно умного мужа. Все-таки дойти до Храма на площади за несколько месяцев можно было бы.

Не созналась бы так вовремя отцу.

Он, конечно, привык жертвовать чужими детьми, но к потере своего был не готов.

– Да пойми же! – девушка всплеснула руками и в ее небесно-голубых глазах блеснули слезы. – Я не хотела, чтобы все так получилось! Я не хочу быть сивиллой! Это тяжело! Эти видения… Они же мучают! От них голова болит! И страшно. И ходишь, как по тонкому льду: куда ни ступи ? везде топь или омут! И эта беспомощность! Она пугает страшнее всего. Ты видишь и…

– И ничего не можешь изменить, – сухими губами прошептала Джейн, на миг почувствовав холод безнадежности из воспоминаний.

– Да! И от тебя ничего не остается после этих видений! И сил ни на что нет! И если бы что полезное было!

– Сивилла не может грезить про то, что с ней связано! Это закон ее магии.

В висках словно молоточками застучали слова учителей.

Сивилла не может видеть свое будущее. И своей семьи. И то, что дорого ее избраннику, если такой появляется. Поэтому никогда мужьями сивилл не становились иностранцы – ведь тогда пророчица не смогла бы предсказать ничего, связанного с родиной своего супруга…

Этот секрет полишинеля позволяет ей быть беспристрастной.

– Нет уж… – почти в священном ужасе замахала руками Мари Маргарет. – Пусть кто-то другой несет этот крест! Как-нибудь без меня. Нет-нет-нетушки! Я жить хочу. Я, можно сказать, и жить-то только начинаю. А тут … Миссия! Служение! Призвание! Брррр!

– Пропавшие девушки тоже хотели жить…

– Ну и жили бы! Я-то тут при чем? Я не знаю, что с ними случилось! – и немного заискивающе спросила. – Так ты знаешь, как отказаться от дара?

Джейн криво усмехнулась, став на секунду похожей на матушку Готланд.

– От дара не отказываются просто так, леди Керрот. Вы понимаете какую цену придется заплатить?

Такую цену, что даже ноша судьбы пророчицы Империи уже не покажется неподъёмной.

Минуточку, поправила себя Джейн. Сейчас тут еще Королевство.

– Ты говоришь как храмовница! – Буркнула Мари Маргарет подозрительно. – Ведьма Готланд обещала помочь. Но я как ее вижу, мне бежать хочется. Так что мамин план дает хоть какой-то шанс на нормальную жизнь. Ай, ладно! Все равно не поймешь. Ты поешь давай. Я потом еще воду с тряпками принесу. Платье свое старое, какие-то бусики. Приведешь себя в порядок.

В Люнденвике дочь барона не знали. А если кто-то и был с ней знаком, так за несколько лет девушка могла очень сильно измениться. В Дувре Мари Маргарет тоже жила затворницей.

И если одеть девушку ее возраста в богатые одежды, набелить лицо, подвести глаза, а волосы присыпать белой пудрой, то проверят лишь наличие магии. А магия у ученицы ведьмы есть. И нужного цвета.

Как оказалось, у Джейн было еще меньше времени, чем она думала.

Мари Маргарет не знала ничего о сиреневой магии и не хотела знать. И тем более, откуда она могла догадаться, что пророческий дар редко пробуждается у людей, лишённых колдовских сил, и далеко не всегда отнимает их основной цвет. Иногда напротив, она лишь усиливает его. А основной цвет магии Джейн был фиолетовый – некромантия.

И раньше поднимать зомби мелких животных было сложнее.

Но раньше она их делала и красивыми, и долговечными. Домашними питомцами или друзьями для одинокой девушки. Сейчас же не до эстетики или качества – главное, чтобы смогли отвлечь.

Скелет крысы, умершей несколько лет назад, обрел потрясающую летучесть и приземлился прямо на плечо баронской дочери. Еще два скелета пришлось составлять из останков мышей и землероек, и бегали они смешно, вскидывая все шесть лап на двоих. Но Мари Маргарет смешно не было.

Девушка взвизгнула, завертелась волчком, пытаясь сбросить крысу, что прыгнула с потолка, и тех, которые, цепляясь белыми коготочками, ползли по юбке. Но умертвия умертвиями, а иногда лучший способ – не магия, а простой удар по голове.

Джейн связала ей руки передником, а рот заткнула кляпом. И лишь затем вышла из комнаты, заперев дверь как ни в чем ни бывало и отправив перед собой двоих из зомби. Одного скелетика Мари Маргарет раздавила, когда падала на пол. И его было как-то иррационально жаль.

Ученица ведьмы чувствовала, что и эти два долго не продержатся, но они исправно вели ее по пустым коридорам богатого особняка, предупредили, что слуг и в самом деле нет, а барон Керрот со своей женой все еще в гостиной.

Мужчина сидел в кресле, устало потирая виски. Леди Керрот устроилась на подлокотнике и весело щебетала: