Страница 4 из 82
Глава 1
– В каждом пучке должна быть ровно дюжина стеблей, Джейн! – руки матушки Готланд сноровисто собирали травы и перевязывали их заговоренными тесемками – Ровно дюжина! Не больше и не меньше!
Джейн кивнула, зажмурилась, но сдержаться не смогла и звонко чихнула. Белый чепец сполз с головы, и девушка стала его поправлять, пряча черные волосы с белоснежной прядью.
– Руки потом вымой! Куда опять хватаешь? – ворчала матушка.
В Дувре и близлежащих деревнях ее считали за ведьму. Но на многие мили магов с образованием и лицензией было раз-два и обчелся, так что работы у матушки Готланд было много. И она даже с какой-то радостью согласилась приютить девушку, найденную год назад на морском берегу.
Черноволосая незнакомка, которую притащил один из ее постоянных клиентов, так и не вспомнила, ни как ее зовут, ни какого она рода, ни откуда она. Капитан Метью Рэйдж как взглянул в ее сиреневые глаза, так и стал называть ее Джейн.
Джейн так Джейн. Имя как имя, не хуже и не лучше других.
Матушка Готланд работала и одним глазом смотрела за своей ученицей. Пальцы у девушки ловкие, но кожа на руках нежная. Это сейчас она покрылась мозолями от работы, а тогда она была мягче бархата. Да и такую одежду, которую матушка смогла сжечь лишь с третьей попытки, она никогда не видела. Но никто леди не искал, а Джейн словно заново открывала для себя мир.
Странно говорила, не умела готовить, не знала самых простых вещей. Например, как кланяться лорд-мэру или храмовникам.
“Гордая она, зазнайка,” – фыркали соседские девушки, не приглашая чужачку на посиделки или танцы. Джейн и в самом деле даже подметала двор или доила козу с достоинством королевы.
Матушка Готланд осталась очень довольна, когда выяснилось, что Джейн умеет читать и писать. Но, видно, она и до потери памяти была тупенькой – даже малограмотная ведьма не делала столько ошибок в простых словах и читала быстрее.
В теплой пыли копались куры, ветер иногда доносил далекое переругивание чаек, в солнечных лучах кружилась пыль и девушка опять чихнула.
– А ты знаешь, что если чихаешь, то это тебя кто-то вспоминает?
Высокий статный парень облокотился о забор и широко улыбался, любуясь работой двух женщин.
– Мэтью! – радостно воскликнула Джейн. Травы опять вывалились из ее рук.
– Легок на помине, как демон на дрыне, – ворчливо поздоровалась ведьма, зыркнув на него острым взглядом из-под седых косм. – Чего тебе, морячок? Лодка не туда занесла? Твои побрякушки еще не заговорены до конца. Завтра приходи. А не придешь, так не расстроюсь. На заклятия попутных ветров покупатели слетаются, как чайки на труп.
– Матушка Готланд, – молодой человек приложил руку к сердцу и тряхнул выбеленными на солнце волосами. – Ваши артефакты самые лучшие. На всем побережье. Что здесь, что во Франкии.
– Так плати за них дороже, коль они так тебе гожи! – руки ведьмы будто сами собой собирали пучки трав. – Но ты мастак только мед в уши лить. Зачем пришел?
Синие глаза Мэтью блеснули.
– Я вчера на торговой площади был, – начал он издалека.
– Эка новость-то, – усмехнулась старуха. – Что б ты, да на торговой площади хоть день не появился – вот то была бы новость!
– И встретил там мистера Тулса.
– Что ж ему, бездельнику, дома не сидится?
– Поговорили мы с ним недолго.
– И все пиво в таверне выпили, ага.
– Он мне все жаловался, как его колени болят. И на ветер, и на дождь.
– И никаких предсказаний с такими коленями не нужно.
– Говорит, крутит, сил терпеть нет.
– Пусть приходит. Продам я ему мазь. Совсем про колени забудет. Но скидки этот страдалец от меня не дождется!
– Так не может он прийти. Просил меня принести. Раз я в ваших краях бываю.
– Вот даже не догадываюсь, чего ты сюда зачастил, как гусь к кормушке… Джейн! – окликнула ведьма девушку, которая старательно прятала улыбку и делала вид, что поглощена связыванием трав для последующих заговоров. – Возьми зеленую склянку с мазью да отнеси ее этому ленивому скупердяю. Да еще сборы для аптекаря возьми. Что б два раза не вставать и не тащиться в этот муравейник.
Джейн кивнула и метнулась в темную комнатку, чтобы собрать все нужное в корзинку. Если бы не Мэтью, она бы в город еще нескоро выбралась. Последняя девушка пропала всего-то неделю назад. А до этого исчезли еще несколько, но из окрестных деревень.
Правда, тех никто не искал. Городской маг отмахнулся, мол, подались девицы за лучшей долей.
Но матушка Готланд строго-настрого запретила Джейн гулять одной по округе. От беды и лихих людей подальше. Так что прогуляться до города пару миль в компании приятного ей юноши – это настоящий подарок Неба.
Приземистая хижина с маленькими окнами и соломенной крышей, где жили ведьма и ее ученица, стояла в стороне от деревень. Тропинка вилась через поля, похожие на золотые покрывала из пшеницы, мимо яблочных садов и светлой рощи, а потом взбегала на холм, на вершине которого всегда хотелось остановиться и замереть.
Внизу шумело тяжелое и обманчиво безразличное море, расчерченное кое-где барашками волн и отрезанное от зелени берега белой полосой скал. В погожие дни отсюда можно было увидеть краешек Франкии. Чуть правее скалы менялись пологим берегом, и в бухте расположился портовый город. На вершине другого холма, темнели стены старого Замка с доджоном, как вороном сторожившим окрестные земли.
Идти оставалось около часа пешком. Или, если повезет, то можно подсесть на одну из телег, медленно тянущихся по грунтовой дороге, гордо именуемой трактом.
– Ты все еще надеешься вспомнить? – Мэтью словно почувствовал ее настроение и прервал свой рассказ про то, как он ходил во Франкию, и его судно чудом избежало встречи с морским чудовищем.
Юноша смотрел с такой надеждой, но Джейн не смогла соврать.
– Да, – выдохнула девушка и приложила руки к груди. Рукава рубашки съехали, открывая страшные шрамы на предплечьях. – Матушка говорит, что прошло слишком много времени. И память уже никогда не вернется… И нужно жить здесь и сейчас…
– Старая ведьма права.
– Она не старая, – возмутилась Джейн и шлепнула по руке, когда Мэтью в очередной раз пытался забрать у нее корзинку, чтобы донести ее до города. Как будто она леди.
– Но она права?