Страница 33 из 82
– Хорошо! Мы пришли, – он кивнул в сторону одного из строений с погашенными окнами. Вздохнул и без надежды повторил: – Но ничего не делай без меня, ладно?
– Хорошо, не буду, – послушно кивнула Джейн... и скрестила пальцы за спиной. Как известно, этот нехитрый знак ещё никого не подводил. И ложь уже почти не ложь.
«И как бы на второй этаж попасть?» – уныло подумала Джейн, прикидывая высоту и рассматривая окно, за которым находилась их с матушкой Готланд комната. Пробираться через общий зал, рискуя разбудить кого-нибудь из постояльцев, совершенно не хотелось.
Бедфорд всё понял без слов. А может, она опять проболталась вслух. Усмешка у него была самая что ни на есть коварная.
– Могу помочь, – предложил он с видом доброго, но очень опасного самаритянина.
Не успела Джейн ничего возразить, как её ловко подхватили на руки. Маг оттолкнулся от земли, и следующий миг Джейн показалось, что они со всего размаху влетят в стену. Потом – что точно врежутся в соседнее окно. А ещё через секунду они, словно две изрядно выпившие чайки, отчаянно балансировали на узком карнизе.
Створки окна поддались после легкого толчка, а затем маг втолкнул девушку в комнату, а сам остался снаружи, каким-то чудом цепляясь одной рукой за раму.
– Я приду за тобой завтра, жемчужинка… – замялся и быстро, пока не передумал, провел рукой по выбившейся из ее черной косы белой пряди, чуть коснулся щеки. – Спокойной ночи.
И исчез.
За окном тут что-то грохнуло, бухнуло и шлепнуло, как будто в воду рухнула приличная такая глыба скалы. Истошно завизжала кошка, ей в ответ залаяла собака, а где-то в переулке смачно выругался загулявший прохожий.
Джейн осторожно прикрыла окно и выдохнула.
Главное – матушку не разбудили.
***
Утром матушка Готланд проснулась не в духе. Что-то ворчала, перебирая непроданные мешочки с травами, жаловалась то на память, то на головную боль. Однако после скудного завтрака почему-то решительно направилась вместе с Джейн к дому капитана Рейджа.
– Дела у меня там нарисовались… – бубнила в ответ на недоумение ученицы старая ведьма. – Век бы таких дел не делала, но вот жеж… И почему никогда ничего не идет по плану, а? Вот за что? В Храм я жертвую. Регулярно жертвую. Так что все там у меня подвязано. А такой план был…
Джейн разумно предпочла промолчать. Ее чувства и эмоции, такие яркие ночью, с приходом утра словно заснули. Она все воспринимала как-то отстраненно, будто наблюдая со стороны. Раньше это казалось нормальным. Теперь же…
Когда Готланд всласть нажаловалась, девушка спросила:
– Матушка, а если бы вы узнали, что возле города появилось что-то опасное, что бы вы сделали?
– На охоту за оборотнем я не пойду, – тут же отрезала ведьма. – Набегалась в свое время! Я за ними, и они за мной. А тебя не пущу! Береженого Небо бережет! Вот тебе мое последнее слово.
– Нет, я не про оборотня… Вот если…
– И думать забудь! – замахнулась она на ученицу клюкой и тут же улыбнулась слегка виновато. – Вот пусть маг городской едет. Ему за это деньги платят. Не наше это дело! – А потом прищурилась подозрительно. – Иль ты о чем-то другом баешь?
Перед глазами Джейн встала та шкатулка из тайника. Матушка о тех драгоценностях никогда и словом не обмолвилась. Но знала о них. И всегда ли она говорила ей правду?
– Нет, про оборотня. Просто... страшновато немного.
В доме Рейджа царил переполох. На кухне было непривычно холодно, не помогал даже разожженный очаг. И пахло подгорелым хлебом.
– От, сырость развели, – пожаловалась матушка Готланд, оставила там Джейн и ускакала на господскую половину искать хозяина.
– Что случилось, Мери? – Джейн подошла к служанке, которая сидела за столом, уткнул лицо в ладони и плакала.
– Сааааара пропааааала, – выла Мери.
– Как?! – выдохнула ученица ведьмы. Кухарка была такой отважной. Не боялась ни демона, ни фейри. С кем угодно могло произойти что-то плохое, но не с ней. Добродушной, сильной и … с молотком за пазухой.
Служанка подняла голову, ее лицо исказила гримаса недовольства или злости. Застарелой, хорошо скрываемой, лелеемой, взращенной из зависти и острого чувства несправедливости. Джейн так явно это прочитала, что от неожиданности даже не смогла удивиться.
– Отстань ты от нее, – вторая служанка, чуть полноватая и предпочитающая обычно молчать, со стуком поставила на стол поднос с объедками и грязной посудой. – Мало нам беды с Сарой, так еще и Мери сырость развела. Может, еще вернется. Загуляла там… – она ловко очищала тарелки от остатков каши и соуса и составляла их горкой в бадью с водой. Тарелки стукались друг о друга, как бусинки в четках монаха на заупокойной службе. – Она у нас молодая. Горячая.
Вода в бадье была ледяной. Но никто не подумал, что нужно поставить чан и нагреть ее. Как и о том, что скоро нужно готовить обед и для хозяина, и для его гостей, да и для всей прислуги.
– Не вернется она, не вернется, – вновь заплакала Мери. – Вчера после рынка она как не в себе была. Все о чем-то думала. А как приготовила ужин, сказала, что пойдет обратно на площадь. Что если не проверит, то спать спокойно не будет и никогда себе этого не простит. А потом не пришла. Ни ночью, ни утром. Конюх ее искать ходил, говорит, нигде ее нет.
– Может, она кого-то встретила?
– Ага, полгорода! – фыркнула вторая служанка, едва дав Мери рот открыть. – Она всех знает как облупленных. И чтоб Сара ради кого рагу свое бросила? Ну я не знаю. Ради короля, и то не уверена! – она закончила с тарелками и вытерла руки о грязное полотенце. – Что готовить будем? Хозяин рвет и мечет, что его кухарка незнамо где ходит. Даже с магом нашим и тем пришлым, – она три раза поплевалась через плечо, как будто отгоняя нечистую силу. – Собрался ехать за оборотнем. Хозяин говорит, что теперь это дело чести. Кухарку-то хорошую попробуй найди!
– Ну не знаю, – протянула Мери, вытирая слезы по щекам. – Может…
Джейн тихонько выскользнула из кухни.
– Ты чего? – полная служанка тут же огрела молодую полотенцем. – А если бы я не вошла? Ты бы что? Ругаться на нее вздумала?
– А чего она лезет со своим сочувствием? Будто ей есть до нас дело?
– Есть или нет – дело десятое! А наш хозяин на ней жениться собрался. Сама знаешь. И будет она тут хозяйкой. Одно слово и вылетишь отсюда впереди собственного визга. Тебе оно надо?
– А может и не женится? – Мери засучила рукава и со всей злостью начала мыть посуду, не замечая, как текут слезы. – Ночью он ко мне ходит, а не к ней!
– Не к одной тебе! Так что помалкивай!