Второй Шанс

Глава 4

В доме баронессы они провели больше времени, чем им казалось, и теперь, выйдя на улицу, лорд Созерн вздохнул полной грудью, то ли с облегчением, то ли с плохо скрываемым разочарованием.

– Чудна материнская любовь, – пробормотал он про себя.

– Она что-то знает, – Бедфорд тенью скользил за своим господином, когда они спускались вниз по улице к набережной. Солнце стояло еще высоко над горизонтом, но соленый ветер с моря уже нес вечернюю свежесть.

– Но нам не скажет, – хохотнул Созерн, поправил свой рыжеватый локон, который упорно лез в глаза и четки на груди. – Особенно тебе. Хотел бы я увидеть ту, которая за тебя замуж вышла. Скажи честно, Бедфорд, ты просто ее придумал. С вашими заморочками про браки…

– Нет, она просто сбежала.

– И ты ее не нашел? Не верю.

– Возможно, – согласился маг с каменным выражением лица. И добавил. – Нужно поговорить с бароном.

– Естественно! – всплеснул руками лорд, прислушиваясь к музыке, которая доносилась из переулка с вывесками таверн. Туда спешили люди, хотя некоторые еще прогуливались по набережной. – Но это уже завтра, завтра!

– Как скажете, – Бедфорд прошелся цепким взглядом по богато одетой паре, смеющейся в отдалении, по темным балкам и белой штукатурке домов, по кораблям, стоящим на якоре. – А что это за корабль? – он указал на темный силуэт.

– «Второй Шанс», – ответил Мэтью, отстукивая навязчивый ритм.

– Это ж про него упоминала баронесса? – Созерн чувствовал, как его настроение стремительно улучшалось. И жизнь уже казалась не такой сложной. И хотелось танцевать. И пить воздух как хмельное вино. – Рано у вас в городе начинают веселиться…

– Да вроде как всегда…

– И чей он? – Бедфорду показалось, что на там на палубе кто-то движется. Но, присмотревшись магическим зрением, он удивился, что «Шанс» вообще все еще на плаву держится. Как скелет от древнего кита. Уважение внушает, но плавать уже не может.

– Да ничейный, – отмахнулся Мэтью. – Я думал его купить, но что-то мне в нем не нравится. Портовая охрана говорит, что даже бродяжки на него не покушаются. Врут, наверное. Они лентяи и трусы, даже за сундук золота туда не сунутся.

Грациозная каравелла с обережными украшениями на носу и корме принадлежала раньше столичному торговцу, который не экономил на магах. Поэтому и ходил «Второй Шанс» бесстрашно через беспокойные Карибские моря. Он был очень быстрым и маневренным кораблем. А его капитан – настоящим морским волком, который не брезговал и какой-то кораблик поменьше ограбить.

А так – это мирное торговое судно. Перевозило английский текстиль, хлопок и шерсть, рабочие инструменты, продовольствие для только-только появившихся колоний в Новом Свете. Пока люди там обживутся, освоятся, они всему рады. Особенно, когда корабль приходит вовремя. До сих пор можно иногда услышать ужасы о колонии на острове Роанок. И ведь даже маги не смогли разобраться, что же там произошло…

Но Мэтью Рэйдж честно признался, что в мирный характер «Второго Шанса» он не верил. Из этого корабля такой же торговец, как из него аристократ! Пусть Король и пытается установить порядок во флоте, но там все еще слишком много вольного духа. И даже на этом фоне моряки «Шанса» были слишком безбашенные, слишком беззаботно сорили деньгами и жили, как будто им завтра умирать. А какие на нем пушки стояли! Пока их не сняли и не перенесли на другие корабли. А по волнам он просто летал!

В свой последний рейс каравелла ушла года три-четыре назад, а через пару лет пришла магическая весточка, что «Второй Шанс» срочно возвращается в порт и уже на полпути от родной гавани, везет богатую добычу и нуждается в ремонте. Капитан тогда заказал столько древесины, что можно еще один корабль построить.

Обычно после вестника можно легко вычислить, когда ждать судно в порт, но «Шанс» опоздал. И в гавань он не гордо вплыл, а как будто из последних сил вполз, замер на якоре и… Никто на берег не спустился. Обеспокоенный лорд-мэр послал мага и стражников разобраться, что же там случилось.

И никто ничего не нашел.

Ни единой живой души. Как каравелла дошла и встала на якорь – не понятно. Где команда – неизвестно. У городского мага сложилось впечатление, что на корабле уже несколько недель не было ни одного живого человека.

– Городской маг у вас некромант? – заинтересовался Созерн, поправляя белоснежный воротник-горгеру, подпирающий подбородок.

– Свят-свят-свят! – открестился Мэтью. – Ни в коем случае! Он у нас чистый стихийник. Если бы не был старовером, то цены бы ему не было!

– А товары? – Бедфорд внимательно изучал силуэт «Шанса», словно надеясь увидеть там что-то.

– Какие товары? – сделал вид, что не понял Мэтью.

– Он же что-то вез? Ром? Табак? Сахар?

– Небо Святое, вы бы видели пошлины на это все! – привычно возмутился торговец. – Дерево из Нового Света. Хороший навар и никаких рисков. Но там ничего не нашли. Пустые трюмы.

Маг кивнул, но спросил совсем другое, словно история корабля-призрака стала ему неинтересна.

– Здесь недалеко должны жить семьи еще двух жертв. Марта, дочь Джона Смита, кожевника, и Берта, дочь Сэма Брауна, пекаря.

– Кожевник и пекарь! Думаю, что титулованная особа их лишь смутит. Я более чем уверен, они с большей охотой поговорят с кем-то равным себе, – Созерн еще раз поправил воротник и готов был уже начать плясать прямо тут, не доходя до ближайшей таверны. – А я тут отдохну. Где, говоришь, – он обратился к Мэтью. – У вас самое лучшее вино?

– В «Дырявом корыте», – Рэйдж наконец-то расслабился и заулыбался. – Такого вы в Люнденвике не купите!

– За цену кружки тут в Люнденвике можно купить бочку, – прокомментировал Бедфорд, но Созерн предпочел его не услышать.

– Ты сходи, разузнай. Потом к нам возвращайся. Все расскажешь, поделишься выводами. А завтра с утреца мы к барону в поместье съездим.

Маг внимательно посмотрел на своего господина, сделал какие-то выводы и кивнул в знак согласия.

Странный господин. Странный слуга.

Но напоить-то хоть одного из них Мэтью был в состоянии.

***

Солнце лениво коснулось кромки моря и вальяжно закатилось за горизонт. Бедфорд успел побывать не в двух семьях, а в четырех, и теперь опять стоял на набережной, отстраненно наблюдая, как изменился город за последние несколько часов.