Страница 14 из 82
– Ну… так она мне обещала. Сладостей заморских. Одежду вот шелковую, – он попытался встать, чтобы стянуть штаны и продемонстрировать портки, но был остановлен… одним взглядом мага, словно уже с трупа нижнее белье снимающего. А ведь и правда – на шёлке блохи не водились. И стоил он пусть и дорого, но дешевле амулетов.
Перепродаст и в наваре останется.
Или может уговорить мага шелк отдать? Мэтью он нужнее будет.
– Ясно-ясно, бедный мальчик, – сочувственно покивал головой Созерн, останавливая порыв юноши. – А что тебе известно по поводу Мари Маргарет?
– Так чудная она! Не приведи Небо кому такую жену!
– Неужели Небо не подарило ей красоты?
– А кто ж знает! – возмутился «котик» – Она как уткнется в свои книги, так ничего и не видит!
– Ничего и никого… – Созерн продолжил кивать головой. – Вас, например…
– Да хоть бы и меня! – возмутился юноша. – Я, между прочим, тоже живой человек! А она как кукла. «Да, мама», «Да, папа» и снова в книги. И если бы какие-то франкские романчики там про рыцарей. Да хоть этого нашего, как там его, Шекспира! Все понять можно!
– И что же читала юная леди?
– Понятия не имею. Я читаю плохо. А там слова длинные.
Тут Бедфорд с неким интересом наклонил голову и перевел свой тяжелый немигающий взгляд с «котика» на окно.
– А подруги? Или может кто-то из лиц противоположного пола?
– Да говорю ж – чудная! Кто с ней будет водиться?
– Может, мать … – начал Созерн, но маг невежливо его перебил:
– Мой господин сможет спросить у нее об этом лично.
За окном, прямо в пышные кусты гортензии шмякнулся узел то ли с тряпьем, то ли с одеждой. Потом свесилась веревка, связанная из простыней, а потом рядом с этим ненадежным канатом появились женские ноги в крохотных сапожках и подол женской юбки.
Созерн и Мэтью тоже повернули головы, рассматривая отрывающуюся картину.
– Видимо, госпожа баронесса слишком к нам торопится, – резюмировал Бедфорд и тонкими водными нитями открыл окно, обмотал ими хозяйку дома, втянул ее внутрь и усадил на свободное место.
Дама плюхнулась в кресло, как ни в чем ни бывало поправила локоны под кокетливой шляпкой с вуалью и улыбнулась, готовясь что-то сказать, но Созерн ее опередил.
– Миледи, при всей своей верности Короне и законам, особенно тем, которые касаются взаимоотношений между магами и теми, кто по каким-либо причинам потерял свою силу, если ваша семейная жизнь не является причиной пропажи вашей дочери, то она мне не интересна. У вас есть предположения, что произошло?
– Возможно… – женщина даже не пыталась натянуть на лицо маску обеспокоенной матери. – Вы ведь слышали, что происходит у нас в округе?
***
Барон Керрот был из тех магов, что когда-то верно служили Храму. Маг среднего дара, он жил в каком-то глухом аббатстве на севере, защищал земли от нечисти и скромно переписывал старинные книги. Нравилась ли ему такая жизнь? Вряд ли. Но если у ребенка прорезывался дар, то выбора у семьи не было – детей отдавали в монастыри, где они постигали основы магии и до конца жизни отдавали долг Храму, как правило, не задумываясь, когда же успели задолжать.
Но как только король Генрих объявил о реформации, Норман Керрот сбежал из стен гостеприимного монастыря и отправился служить королю. Все оказалось не так радужно, как распевали зазывалы в кабаках или глашатые на площадях. Да, можно было жить вне стен монастырской обители, обучаться магии и не просто слепо зазубривать догмы, но и самому экспериментировать и находить что-то новое. Можно было завести семью. Получить титул, деньги, место в парламенте или недавно созданном Ковене.
Но…
За обучение нужно было отработать «на благо Короны». Боевым магам особенно были рады в армии и флоте. До свадьбы нужно было хранить целомудрие, а в семье супруги обязались хранить верность друг другу. Только так можно было сохранить силу и не потерять ее. А чтобы неповадно было, мудрый король издал указ, по которому прелюбодеев из семей одаренных казнили.
О будущем Генрих тоже думал. Магов было мало. Их не хватало для сражений, строительства городов, науки, открытия новых стран… И решил король, чтобы магов рождалось побольше, помочь одаренным создавать семьи. Каждому колдуну, который поступал на службу, лично подбирал невесту. Конечно же, скромную, благовоспитанную и из семьи, в которой рождались маги. И которая искренне верит в свою миссию родить самых замечательных, самых одаренных магов на свете.
Уже при дочерях Генриха начались разговоры, что проект не оправдывал ожидания. Маги не всегда увеличивали свой потенциал, иногда выгорали, дети рождались обычными и редко были сильнее родителей.
Но пока рассуждали, пока прикидывали, что да как… Прекратили практику уже при Елизавете. Да и то почти до самой ее смерти маги должны были получать одобрение на брак у Ковена и Королевы.
Норману Керроту вот предложили девушку из небогатого рода, в котором всегда рождались хорошие маги огня. У нее даже дядя был епископом, да только пропал во время гонений на Храм. Говорят, не смог выбраться из тайника, который построили верующие, чтобы прятать священников от ищеек короны.
Молодому амбициозному человеку пришлось согласиться. Девушка тоже дала свое согласие. Меган выбирала между свадебными обетами с магом и между бедным монастырем в глуши, потому что приданного семья ей не смогла бы обеспечить.
Но семейная жизнь как-то не задалась. Жена жила в Люнденвике и постепенно открывала для себя новый мир, со светскими вечерами и красивыми нарядами. Муж бывал дома редко, а когда возвращался с военных рейдов, то оказывалось, что им вообще не о чем разговаривать. Да они и не стремились.
Сплетни не интересовали мага. Особенности огневой поддержки гвардии – молодую и полную жизни женщину.
Летом 1588 года его отряд направили для поддержки флота, и для многих королевских магов это стало последним заданием. Керрот несколько лет провел в госпиталях, лучшие целители пытались вернуть ему дар, но с горечью пришлось признать – маг выгорел и теперь он ничем не отличается от обычного смертного.
Кое-какие накопления у семьи были. И они даже могли какое-то время жить в столице, но Норман лишь чах, а его жену уже не так радостно встречали в богатых домах, деньги таяли на глазах. Так что десять или двенадцать лет назад семья с маленькой дочерью переехала в Дувр, потому что Меган наотрез отказалась жить в деревне.