Ты слышишь меня?

В номере стало тихо.

Я сидела на кровати — с похмельной головой, в мятом чёрном платье, с остатками

вчерашнего макияжа на лице — и смотрела в стену. Внутри было пусто. Ни злости. Ни обиды. Ни

сожаления. Только странная, звенящая пустота.

А потом мои губы тронула усмешка. Горькая. Кривая. Но усмешка.

— Видимо, это действительно была только видимость любви, — прошептала я вслух в

пустоту номера.

И подумала о том, увидит ли он эти фотографии. И если увидит — что почувствует.

Боль? Облегчение? Или ему будет всё равно?

Я не знала ответа.

Но знала одно — та Герда, которая плакала в подушку и ждала его сообщений,

умерла вчера на крыше под смех чужих людей. Сегодня просыпается другая. Та, которая не

позволит себя сломать. Ни ему. Ни этому городу. Ни этому миру.

Я встала с кровати, подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение.

Растрёпанные волосы. Размазанная тушь. Чёрное платье, которое теперь казалось дешёвым

лоском.

— Подбородок выше, Герда Мун, — сказала я своему отражению. — Ты — звезда. И

никто не посмеет в этом усомниться.

Отражение смотрело на меня холодными, решительными глазами.

Так-то лучше.