Ты слышишь меня?

— Это не месть, — возражает Нанна, и ее брат пожимает плечами. — Это

восстановление справедливости.

Герда поднимает голову с моего плеча и смотрит на меня. Ее синие глаза изучают

мое лицо, и я знаю — она ждет. Не давит. Просто ждет, когда я сам скажу, чего хочу.

Я поворачиваюсь к Герде и показываю жестами, а она вслух повторяет для всех.

«— Я не помню своих родителей. Не помню дом. Не помню ту жизнь. Все, что у меня

есть — это настоящее. Герда. Марк. Работа. Спокойствие. Я не хочу ввязываться в войну за

компанию, которая для меня ничего не значит. Но...»

Я останавливаюсь. Смотрю куда-то сквозь Герду. Потом продолжаю:

«— Но если мои родители погибли из-за денег и власти, если их убили, то я не могу

просто закрыть на это глаза. Не ради компании. Ради них. Ради памяти, которой у меня нет,

но которая была у них. Обо мне, о вас».

Я развожу руки, показывая на всех них. Я останавливаю взгляд на Магнусе. Он

смотрит в стол, а потом поднимает глаза, и в них снова этот блеск — влажный, болезненный.

— Твой отец... — он запинается. — Твой отец был лучшим человеком, которого я

знал. А твоя мама... она была светом. Настоящим светом.

Ингрид кладет свою ладонь поверх руки мужа, как бы поддерживая.

— Они заслуживают справедливости, — говорит она, и я читаю по ее губам без

труда. Она говорит медленно, словно специально для меня. — И ты заслуживаешь знать правду.

Всю. А потом — решать.

Герда сжимает мою руку. Я смотрю на нее, и она показывает:

«— Я с тобой. Что бы ты ни решил».

Я выдыхаю. Калейдоскоп внутри наконец замедляется, оставляя после себя странное,

но четкое ощущение. Я не один. У меня есть она. У меня есть Марк. У меня есть люди, которые

готовы идти за меня в бой, даже если я сам еще не решил, нужен ли мне это всё.

«— Хорошо»,

— показываю я.

«— Давайте узнаем правду».

Магнус кивает. В его глазах — решимость.

— Мы начнем завтра. А сегодня — отдыхайте. Ингрид приготовила гостевые комнаты.

— И десерт, — добавляет Ингрид с теплой улыбкой. — Шоколадный торт. Надеюсь, вы

не против шоколада.

Я качаю головой и улыбаюсь в ответ. Шоколад — это именно то, что мне сейчас

нужно.

Нанна и Эрик одновременно вскакивают, чтобы помочь матери с посудой, и снова это

зеркальное отражение друг друга — одинаковые движения, одинаковые улыбки. Я смотрю на них и

думаю о том, что семья — это странная штука. Иногда она состоит из людей, с которыми у тебя

общая кровь. А иногда — из тех, кто просто оказался рядом с течением обстоятельств и этот

факт греет душу.

Герда снова кладет голову мне на плечо. Я целую ее в макушку, вдыхая знакомый

запах ее волос. Марк, заметив это, закатывает глаза, но улыбается краешком губ и косится на

Нанну.

Завтра начнется что-то новое. Что-то, чего я не ждал и к чему не готовился. Но

сейчас, в этой теплой кухне, среди людей, которые почему-то решили, что я важен, я чувствую

странное, почти забытое чувство.

Кажется, это называется «домом».