Страница 63 из 102
Его ладони взлетают к моему лицу. Обхватывают щёки — мокрые от дождя, горячие от
движений. Пальцы зарываются в спутанные волосы, фиксируя, не давая отстраниться.
Наклоняясь, он ловит мои губы своими.
Поцелуй — глубокий, жадный, голодный. Та самая искра, которая вспыхнула между
нами едва заметным огоньком в первый же день и с тех пор только разгоралась, грозя спалить
всё дотла.
Мои руки соскальзывают с его шеи на твердую грудь. Я веду ладонями по мокрой
ткани, чувствуя гулкий стук любимого сердца. Я прижимаюсь к нему всем телом — мокрым,
дрожащим, живым.
Дождь продолжает падать. Затекает за шиворот, стекает по лицам, смешивается с
поцелуем. Но нам плевать. Сейчас есть только мы. Только этот момент. Только эта музыка,
которая всё ещё звучит где-то на задворках сознания, но уже не важна.
Потому что самая главная музыка — это стук его сердца. И я слышу её. Даже сквозь
дождь. Даже сквозь всё.
И в этот момент — с его губами на моих, с его руками в моих волосах, с дождём,
который падает на нас, как благословение, — я думаю о том, что рядом с ним мне не нужно
прятаться. Не нужно надевать маску, которую я ношу перед всеми остальными. Не нужно быть
удобной, правильной, той, кем меня хотят видеть.
Рядом с ним я могу быть собой. Настоящей. Живой. Нужной.
Я могу быть девушкой, которая танцует под дождём в мокром платье и поёт песню
двадцатилетней давности. Девушкой, которая не боится выглядеть глупо, потому что рядом —
тот, кто смотрит на неё так, будто она — самое прекрасное, что он видел в жизни.
Я могу быть той, кто любит. Открыто. Без оглядки. Без страха, что это сделает
меня уязвимой.
Я люблю его. И он, возможно, никогда не услышит мою любимую песню. Никогда не
поймёт, почему именно она заставляет моё сердце биться чаще, а тело — двигаться само по
себе. Никогда не узнает, сколько раз я включала её в наушниках, мечтая о чём-то, чему даже
не могла дать названия.
Но это мы ещё посмотрим.
Потому что если есть хоть малейший шанс, что однажды он возьмёт мой телефон,
нажмёт play и улыбнётся, услышав первые аккорды, — я буду ждать. Столько, сколько
потребуется.
А пока — тёплый, весенний дождь, который пахнет свободой, детством и чем-то ещё,
чему я наконец-то могу дать название.
Любовью.