Страница 21 из 102
Он кивает и мы стоим не зная, как попрощаться. Обычно парни в такой ситуации
либо лезут обниматься, либо пытаются поцеловать, либо сразу пропадают. Он просто стоит,
смотрит на меня и улыбается — той своей легкой, чуть ироничной улыбкой, которая делает его
одновременно дерзким и уязвимым. И вдруг его взгляд меняется со скоростью света. Этот взгляд
выбивает почву из-под моих ног. Он приближается и поднимает руку. Сначала осторожно гладит
мои волосы сзади — я чувствую, как по затылку побежали мурашки, — а потом перемещает руку на
мою щёку и гладит лицо подушечкой большого пальца. Я стою и не могу пошевелиться. Потом он
так же внезапно отстраняется и одними губами произносит: «Спокойной ночи» — и жестикулирует.
Тут же его взгляд меняется на привычный, ласковый, а я вспоминаю, что вообще-то нужно
дышать.
— Это «спокойной ночи» на жестовом? — хриплым голосом выдыхаю я глупость, лишь
бы замять неловкость.
Он кивает, и я улыбаюсь. И тут меня как будто по голове ударили.
— О боже, — я хватаюсь за голову. — Мой чемодан!
Смотрю на Филиппа, и он, кажется, уже всё понял. Он печатает, и я читаю:
«Остался в моей машине».
— Блин, — я закрываю глаза рукой. — Я такая идиотка. Там все вещи, паспорт,
косметика…
Он печатает, и я вижу, как его пальцы летают по экрану:
«Я сейчас напишу Марку. Он привезет завтра. Или я сам привезу, если хочешь».
— Нет-нет, — я качаю головой. — Не надо, я сама…
«Герда», — он показывает мне экран, и моё имя на нём выглядит… по-особенному.
Будто он вложил в эти буквы что-то, чего не говорят вслух.
Я смотрю на него, и он смотрит на меня, и в этот момент я понимаю: он не такой,
как все. И мне страшно. Не от того, что он глухой, а от того, что он другой. Что он видит
меня по-настоящему. Что он не пытается ничего получить. Что он просто… здесь. Со мной.
— Ладно, — говорю я тихо. — Пусть привезёт. Или ты. Как удобно. — Заикаюсь я,
лишь бы побыстрее сбежать от… чего? От своих мыслей рядом с ним? От него самого?
Он кивает, и я наконец открываю дверь. Оборачиваюсь на пороге:
— Спокойной ночи, Филипп.
Он смотрит на меня и улыбается. Затем кланяется в реверансе — это выглядит
смешно и мило.
Дверь закрывается, и я прислоняюсь к стене в подъезде, чувствуя, как колотится
сердце.
Я не влюбилась. Я просто… встретила кого-то, кто не пытается меня обмануть. Кто
не видит во мне картинку. Кто смотрит так, будто я — целая вселенная, которую он хочет
изучить.
И от этого кружится голова.
Я поднимаюсь в квартиру, переодеваюсь, ложусь в кровать и смотрю в потолок. В
голове прокручивается весь сегодняшний день: встреча в аэропорту, его рука, его взгляд, его
пальцы, медленно скользящие по моей ладони. Как он слушал про Норвегию. Его рука на моей
талии, на щеке. Как смотрел на прощание.
Телефон вибрирует на тумбочке. Я хватаю его, надеясь увидеть сообщение от него,
но это Марк:
«Герда, твой чемодан в машине. Фил сказал, что завтра привезет. Или я. Короче,
не потеряется. Сладких снов!»
Я пишу:
«Спасибо, Марк. И тебе».
И тут же новое сообщение. На этот раз от Филиппа:
«Я сам завтра привезу чемодан, если ты будешь дома. Если нет — оставлю у
консьержа».
Я смотрю на экран и улыбаюсь. Пишу:
«Завтра я дома. Привози. И спасибо за вечер».
«И тебе. Спокойной ночи, принцесса».
«Спокойной ночи, Филипп».
Я откладываю телефон, переворачиваюсь на бок и смотрю в окно. За стеклом —
ночной Питер, фонари, крыши.
Я закрываю глаза и вижу этот прощальный реверанс, переворачиваюсь лицом в
подушку и пищу как полоумная.